Кровавый праздник

Я готов умереть за свое неверие, ибо существование таких адских существ являлось бы поруганием небес и Бога.

– О, как бы мне хотелось рассуждать подобно вам. Но дело с вампиром затронуло честь моей семьи и превратилось в личную проблему.

– Не падайте духом, Генри, – сказал мистер Маршдел. – Сейчас не время унывать. Кроме того, нам нужно разобраться с одним вопросом. Судя по тому, что мы видели, ваш предок, изображенный на портрете в спальной Флоры, является вампиром.

– Во всяком случае, одежда та же самая, – согласился Генри.

– Я заметил это.

– Тут трудно было не заметить.

– А вам не хотелось бы разобраться с этой частью вопроса?

– Как?

– Где похоронен ваш предок?

– Ага! Теперь я понимаю!

– И я, – добавил мистер Чиллингворт. – Вы намерены посетить его склеп?

– Я просто хочу прояснить это дело, – ответил мистер Маршдел. – И по возможности, очистить его от мистической шелухи.

Преодолев небольшое раздражение, Генри неохотно произнес:

– Он, как и многие члены моей семьи, похоронен в склепе под старой церковью.

– А можно попасть в этот склеп, не привлекая общего внимания? – спросил Маршдел.

– Я думаю, можно, – ответил Генри. – Вход в него находится под церковным полом – в огороженном месте, отведенном для нашего семейства.

– То есть, мы можем туда пробраться? – спросил мистер Чиллингворт.

– Вне всяких сомнений.

– А вы согласны на такой осмотр? – поинтересовался доктор. – Это могло бы отвлечь вас от горьких мыслей.

– Мой предок был погребен в фамильном склепе, – задумчиво ответил Генри. – В своем лучшем наряде. Я должен хорошо подумать перед тем, как нарушить его покой. Такие дела поспешно не решаются. Дайте мне время до завтрашнего утра.

– Как вам будет угодно, – сказал мистер Чиллингворт и, откланявшись, направился к воротам.

Генри и мистер Маршдел поднялись в комнату Флоры. Джордж сообщил им, что его дежурство прошло спокойно. Он, конечно, слышал звуки выстрелов, но был уверен в счастливом исходе.

За окнами уже светало. Генри уговорил мистера Маршдела пойти поспать, а сам остался сидеть с братом у постели Флоры – до тех пор, пока утренний свет не изгнал из его головы тревожные мысли.

Он поведал Джорджу о том, что случилось у парковой стены, и оба брата долго обсуждали вопросы, связанные с этой темой и благополучием их семьи. Они говорили до тех пор, пока ранние лучи солнца не озарили комнату радужным сиянием.