Круглосуточный книжный мистера Пенумбры

Федоров кивает. Меня посещает мысль, что Мэт мог бы сойти за самого молодого члена клуба. Сегодня они с Федоровым оба в коричневых вельветовых брюках.

– Ты сам тут сколька, трицыть семь днией уже?

Я не считал, но да, наверняка ровно тридцать семь. Эти люди точны во всем.

– Так точно, мистер Федоров, – весело подтверждаю я.

– И што думаешь?

– Мне нравится. Лучше, чем офисная работа.

Федоров кивает и подает мне свою карточку. Разумеется, он 6KZVCY.

– Я трицыть лиет работал в «Эйч-Пи». – (Он произносит «Эйш-Пи».

Мэт приносит «Мурао». Это большая книга: и толстая, и широкая, в крапчатом кожаном переплете.

– Ну еще бы, – отвечаю я, оборачивая книгу коричневой бумагой. – Я все старшие классы прошел с графическим калькулятором. «Эйч-Пи – тридцать восемь».

Федоров сияет, будто хвастается перед внуком:

– Я работал над двацыть восьмым, это предшественник.

Я улыбаюсь.

– Думаю, мой так у меня где-то и лежит, – говорю я и кладу «Мурао» на прилавок.

Федоров хватает его обеими руками:

– Спасиба. Знаешь, што в тридцыть восьмом нет абратнай польскай записи? – И похлопывает по своей книге (кровавых ритуалов?) со значением. – А нада сказать, для нашего дела она очень палезна.

Похоже, Мэт прав: это судоку.

– Буду иметь в виду, – говорю я.

– Ладна, еще раз спасиба.

Звякает колокольчик, и Федоров медленно уходит по тротуару в сторону автобусной остановки.

– Я заглянул в его книжку, – сообщает Мэт.

То, что и раньше казалось странным, теперь кажется еще страннее.

– Дженнон. – Мэт переводит на меня пристальный взгляд. – Я должен кое-что спросить.

– Дай угадаю. Почему я еще ни разу не заглянул…

– Тебе нравится Эшли?

М-да, я ждал не этого.

– Что? Нет.

– Хорошо. Потому что мне нравится.

Я, изумленно хлопая глазами, смотрю на Мэта Миттельбрэнда в его узком, идеально сидящем пиджаке. Это как если бы Джимми Олсен признался, что ему нравится Чудо-женщина.

– Попробую к ней подкатить, – всерьез сообщает он. – Атмосфера может накалиться. – Он говорит как спецназовец, объявляющий ночную облаву. Типа возможно всякое, но не волнуйся. Мне не впервой.

У меня в голове щелкает. Может, Мэт не Джимми Олсен, а Кларк Кент, под личиной которого скрывается Супермен. Ростом не вышел – и все же.

– Вообще-то, мы уже один раз целовались.