Кузина-самозванка

Данте нахмурился:

– Я думал, ты знаешь, что все Маленькие Италии, построенные в разных городах мира, принадлежат семье Россини, и поэтому решила купить квартиру здесь, чтобы, даже живя в Сиднее, чувствовать связь с семьей.

Дженни запаниковала. Знала ли Белла об этом? Она никогда ни о чем подобном не упоминала. Что этот человек сказал о Маленькой Италии? Выходит, существует целая сеть таких районов по всему миру? Если так, то эта семья Россини очень богата, следовательно, никто и никогда не примет ее сторону в противостоянии с этим человеком.

– Я разговаривал с управляющим о тебе, – продолжал странный итальянец. – Если нужно, он удостоверит мою личность, и ты убедишься, что я именно тот, за кого себя выдаю. Я с удовольствием провожу тебя в административный корпус…

– Нет. Никуда не нужно меня сопровождать! – В панике Дженни едва не кричала.

Ее повышенный голос привлек внимание прохожих и фотографа Луиджи. Он немедленно подошел к Дженни и спросил:

– Все в порядке, Белла?

Она не могла просить Луиджи о помощи и тем самым втягивать его в неприятности, которые не замедлят случиться, раз у этого человека такие связи.

Луиджи полностью зависит от своей работы здесь, и она не должна его подставлять. Двое мужчин сверлили друг друга взглядами – они оба были итальянцами, а значит, ни один из них не собирался уступать.

– Все нормально, Луиджи. Небольшая семейная сцена, – поспешно ответила Дженни.

Луиджи должен был поверить ей. Здесь, в Маленькой Италии, она узнала, как шумно проходят споры и ссоры в итальянских семьях.

– Тогда потише, – посоветовал тот. – Распугаешь всех клиентов.

– Прошу прощения, – пробормотала Дженни.

Луиджи отошел, махнув рукой в сторону Данте:

– Пусть пригласит тебя на ланч. Судя по виду, твой друг от этого не обеднеет. Немного вина…

– Отличная идея, – немедленно согласился ее мучитель. – Я помогу тебе собрать вещи, Изабелла.

Данте поднял упавший складной стул, на котором недавно сидел, позируя Дженни, и сложил его прежде, чем она успела сказать хоть слово.

Ее деморализовала его самоуверенность. Она поняла, что не в силах справиться с ситуацией. Он не был ее семьей, и то, что поначалу выглядело невинным обманом, на который они решились с подругой, уверенные, что это поможет Дженни встать на ноги и никому не принесет вреда, вдруг превратилось в путаницу, влекущую за собой самые неожиданные последствия. И Дженни не знала, что ей теперь делать.