Кузина-самозванка

Да и у Беллы не было никого, кроме Дженни. Обе они были сиротами, и это их связывало, рождало искреннее сочувствие друг к другу.

Кто похоронит Беллу? Что будет с ее квартирой и всеми вещами, с домом, который ждал ее возвращения? Но хозяйка больше никогда не вернется в него…

В конце концов измученная Дженни снова провалилась в сон.

Когда она проснулась, возле ее кровати сидела уже другая медсестра.

– Привет! Меня зовут Джил, – сказала она с ободряющими интонациями в голосе. – Вам что-нибудь нужно, мисс Россини?

«Не Россини.

Кент! Дженни Кент!»

Но нет никого на свете, кого бы волновало это, а Белла погибла.

Страх, охвативший все существо Дженни, вызвал отчаянное смятение в ее душе.

Куда она пойдет, когда ее выпишут из больницы? Социальные службы, вероятно, что-нибудь подыщут для нее, как находили ей приют в детстве и в годы ранней юности. Как же она ненавидела эти места ее пребывания! И при мысли о том, что из-за полученных травм ей, возможно, предстоит снова вернуться в систему социальной опеки, Дженни пробирал мороз по коже.

От мерзких воспоминаний у нее свело желудок. Официальные лица не поверили ей тогда, когда она рассказала им, что их замечательный, очень опытный социальный работник требует, чтобы его поднадзорные предоставляли ему сексуальные услуги за оказание помощи. Он очень давно работал в этой системе, и ему доверяли, а бездомные девочки слишком его боялись, чтобы свидетельствовать о том, что он с ними проделывал.

Дженни же заклеймили как отъявленную лгунью, и она не сомневалась, что, если опять попадет к нему в лапы, мерзавец воспользуется ситуацией и станет снова домогаться ее.

Но что ей остается делать? Она ведь сможет выжить, лишь будучи зависимой от социального пособия, пока снова не встанет на ноги и не вернется на улицу продавать свои рисунки, как делала это до встречи с Беллой. Оставаться же в Маленькой Италии без имени Россини она не сможет…

И вдруг отчаянная мысль мелькнула в ее голове: «А что, если мне оставить это имя? Все думают, что погибла Дженни Кент…»

Не было никого на свете, кто беспокоился бы о ней, кого волновала бы ее судьба.

И если верить бюрократическим бумагам, она – Изабелла Россини. Стать Беллой… оставаться в ее квартире… работать в Маленькой Италии… понемногу накопить денег?..

А потом, окрепнув, решить, что ей делать и как снова стать собой…

Вряд ли Белла осудила бы ее за это.