Кузина-самозванка

Одета она была в кокетливое платьице, которое пристало скорее маленьким девочкам, явно от французского модельера, с геометрическими узорами в коричневых, белых и черных тонах. Короткая юбка открывала длинные стройные ноги.

– Дедушка ожидает тебя во внутреннем дворике, – сказала она и развернулась, чтобы сопровождать его, когда Данте поравнялся с ней.

– Спасибо. Но эскортировать меня нет необходимости, Люсия.

Она прижалась к его боку:

– Я хочу знать, что происходит.

– Дед звал меня, а не тебя.

Люсия послала ему негодующий взгляд:

– Я такой же член семьи, как и ты, Данте!

Все ясно – она подслушала их разговор с дедом.

Данте оставил ее провокационную реплику без ответа. Они вошли в дом, прошли через атриум и главную гостиную, имеющую выход во внутренний дворик.

Разочарованная молчанием Данте, Люсия попыталась высказать некоторые догадки:

– Вчера приходил какой-то человек, не назвавший своего имени. У него был с собой портфель, и он имел личную встречу с дедушкой. После его ухода дедушка стал выглядеть еще хуже.

Я беспокоюсь о нем.

– Уверен, ты делаешь все возможное, чтобы поддержать его, Люсия, – ответил на это Данте безо всяких эмоций.

– Если бы я знала, в чем дело…

– Не имею понятия.

– Не делай из меня дурочку, Данте! У тебя явно есть какие-то предположения. – Яд в своем голосе Люсия поспешила нейтрализовать лестью: – Я очень хочу помочь. Дедушка услышал вчера от этого человека что-то такое, что потрясло его. Он замкнулся в себе и выглядел ужасно.

– Мне огорчительно слышать это, – развел Данте руками, – но я не могу сообщить тебе того, чего не знаю сам, Люсия. Тебе придется подождать, пока дед сам не решит рассказать, что случилось.

– Ты расскажешь мне после того, как поговоришь с ним? – настойчиво спросила Люсия.

Данте пожал плечами:

– Зависит от того, насколько конфиденциальным окажется разговор.

– Я здесь единственная, кто заботится о нем, и должна знать все.

У его деда была личная медсестра и целый штат слуг, которые ухаживали за ним.

Данте бросил на кузину насмешливый взгляд:

– Ты заботишься о собственных интересах, Люсия, и не надо притворяться, во всяком случае передо мной.

– Ты… ты… – Она едва сдержалась, чтобы не бросить в лицо Данте нелицеприятное слово.

Данте понимал: Люсия терпеть его не может – за то, что он видит ее насквозь. Всегда ненавидела. Но открытая враждебность – не ее стиль.

– Я люблю дедушку, и он любит меня. – Голос Люсии звучал напряженно.