Куколка

А вот взгляды служанок частенько задерживались на лице глухонемого: в них читалось любопытство, смешанное с сожалением, что столь ладная, хоть и безучастная наружность досталась недоумку.

В конце трапезы словесный поток прервало появление «девицы из мансарды», которая принесла поднос с остатками своего ужина, а затем поманила в сторонку горничную Доркас. Они о чем-то пошептались, и горничная оглянулась на глухонемого. Фартинг попытался завербовать новую слушательницу, но та дерзко отмахнулась:

– Благодарю, я уж сыта твоими кровавыми байками.

Прощальный книксен ее был столь же дерзок, как и слова.

Дернув себя за ус, отставной старшина обратился за сочувствием к хозяину:

– Вот он вам Лондон, мистер Томас. Право слово, еще недавно эта вертихвостка была столь же мила и свежа личиком, как ваша Доркас. А теперь вся из себя француженка, даже имечко ее, коим, чтоб мне сдохнуть, никогда ее не крестили. Вот уж верно, ныне курица – и та фурится. – Голос его обрел жеманность: – Фу ты, ну ты, губки дуты! Такая вот она! Ей-же-ей, любая хозяйка стократ сердечней служанки вроде Луизы.

Глухонемой тупо смотрел перед собой.

– Горемыка! Целыми днями терпит ее выкрутасы. Да, парень? – Фартинг кивнул на дверь, за которой скрылась вертихвостка, пальцами изобразил двух всадников на коне и, сморщив нос, опять показал на дверь. Дик ответил равнодушным взглядом. Усач подмигнул хозяину. – Чурбан и то смекалистей, ей-богу!

Однако вскоре глухонемой подошел к Доркас, которая наливала в кувшин воду, согретую по просьбе верхней жилички.

– Сообразит он, куда нести-то?

– А то! Не сумлевайся! – Фартинг ткнул пальцем в прикрытое веко. – Наш Дик – соколиный глаз! Видит сквозь стены!

– Иди ты!

– Клянусь, душенька! По крайней мере, я еще не встречал никого, кто так любил бы в них пялиться! – Усач подмигнул – мол, шучу.

Мистер Паддикоум выразил удивление тем, что господин держит столь ограниченного в уме слугу. Как же ему приказывать?

Фартинг глянул на дверь и доверительно подался вперед:

– Вот что я вам скажу, мистер Томас: они с хозяином два сапога пара. Свет не видывал столь неразговорчивого джентльмена. Дядюшка уведомил – мол, такого он нраву. Мне-то что, пускай. – Он поднял палец. – Но знайте, с Диком он общается.

– Да как же?

– Знаками, сэр.