Куколка

– И что ж вы?

– Лежу как мертвый, сэр, и только нащупываю саблю в изголовье кровати. Какой-нибудь мямля завопил бы «Караул!». Но я, отдам себе должное, не теряю головы, мистер Томас. Вытерпел до конца.

– А что было-то?

– Ну, припадок миновал. Малый снова прыг в постель и храпит себе. Но только не я, клянусь Георгием, о нет! Тим Фартинг знает свой долг. Всю ночь не сомкнул глаз, сидел с клинком наготове, буде припадок повторится. Скажу как на духу, друзья мои: очнись он хоть на миг, я б тотчас его зарубил, Бог свидетель.

Наутро обо всем доложил мистеру Брауну. Он обещал переговорить с племянником. А тому хоть бы хны – мол, не тревожьтесь, Дик чудной, но безобидный. – Фартинг откинулся на стуле и пригладил усы. – Однако на сие дело у меня свой взгляд, мистер Томас.

– Уж можно думать.

– А мушкетон всегда под рукой. – Усач глянул на Доркас. – Не пугайся, дорогуша. Фартинг начеку. Здесь лиходей никому не навредит. Там тоже, – добавил он, когда взгляд девушки метнулся к потолку.

– Долго ль спуститься…

Фартинг скрестил руки на груди и языком подпер щеку:

– А вдруг там подыщут ему работенку?

– Какую же? – удивилась девушка.

– Ту, что мужчине не в тягость, детка.

Плотоядный взгляд растолковал намек усача; наконец-то поняв, горничная прикрыла рукой рот. Фартинг повернулся к хозяину:

– Говорю же, мистер Томас, Лондон – рассадник пакости. Служанка лишь обезьянничает госпожу. Нет ей, шалопутной, покоя, доколь не перемерит все срамные наряды. «Коль хозяйка бесстыдно шалит с лакеем, почему ж мне нельзя?» – думает она.

И вот днем шпыняет бедолагу, а каждую ночь тащит к себе в постель.

– Довольно, мистер Фартинг! Слышала б моя женушка!..

– Молчу, сэр. Я б не завел сей разговор, не будь малый похотлив, как бесхвостый макак. Девицам вашим следует поостеречься. Давеча он уж было завалил одну, да я, по счастью, оказался рядом и воспрепятствовал мерзавцу. Терпенью конец. Он полагает, что все женщины сластолюбивы, как их праматерь, господи помилуй. Мол, им бы только задрать юбку – ждут не дождутся, чтоб он спустил штаны.

– Удивляюсь, что хозяин не задаст ему хорошую порку.

– Верно сказано, сэр. Очень верно. Однако будет об том. Как говорится, умный с полуслова поймет.

Разговор перешел на другие темы, но минут через десять вернулся глухонемой, и кухню точно обдало холодным сквозняком. Ни на кого не глядя, Дик сел на свое место. Все украдкой на него посматривали, будто выискивая яркие знаки его греховности.