Куколка

Имеются взятые под присягой точные показанья об вашей наружности – вплоть до нароста, что украшает вашу правую ноздрю. Мой помощник, что стоит за вашей спиной, переговорил с тем, кто в означенное время по какой-то надобности заглянул к вам на квартиру, но был извещен об вашей отлучке по личному делу в западные графства. И кто ж его известил? Разумеется, не кто иной, как ваша супружница. Бабонька не уступит вам в лживости, а?

– Не отрицаю, мне случилось отъехать в Эксетер.

– Лжете.

– Можете проверить.

Справьтесь в гостинице, что возле собора.

– Что за личное дело?

– Наклевывался ангажемент… да не вышло…

– Хватит болтать, Лейси, я еще не закончил. Слугу вашего изображал некто Фартинг – не стоящий сего прозванья валлиец. В компании вашей была и девица – некая Луиза, выдававшая себя за служанку. Прячете глаза, сэр? Что ж, самое время, ибо дальше – хуже. Вашему поддельному племяннику мистеру Бартоломью прислуживал глухонемой. Так вот он не исчез, сэр, но обнаружен мертвым.

Сильно подозренье, что дело не обошлось только оным гнусным злодеяньем, кое совершил доселе неведомый, а теперь известный убийца, стоящий передо мной.

Впервые взгляд актера полон безыскусной растерянности:

– Как… мертвым?

Стряпчий медленно опускается в кресло. Какое-то время молчит, разглядывая собеседника, потом сводит кончики пальцев и уже менее властно произносит:

– А вам-то что, сэр? Ведь об ту пору вы искали ангажемента в Эксетере?

Актер безмолвствует.

– А весь март и апрель, окромя Страстной недели, в театре Хеймаркет исполняли заглавную роль в новой дерзкой сатире под названьем «Пасквин», кою накропал отъявленный мерзавец, некто Филдинг?

– Сие всем известно. На спектакле перебывал весь Лондон.

– У вас большая роль Фастиана, не так ли?

– Да.

– Говорят, постановка имела бешеный успех, какой в нынешние святотатственные времена сопутствует всякому бесстыдному глумленью над законом.

Сколько раз прошел спектакль до Пасхальной недели, начавшейся семнадцатого апреля?

– Не помню. Раз тридцать.

– Тридцать пять, сэр. Дольше продержалась лишь его ровня в наглости «Опера нищего», верно?

– Возможно.

– Как, вы не знаете? Иль не участвовали в пьеске, что игралась семь-восемь лет назад?

– Я взялся за маленькую роль, чтоб доставить удовольствие мистеру Гею, с кем имел честь приятельствовать.