Кулл. Теневое королевство

Красивая девушка стояла у локтя Ка-ну, наполняя его кубок, и у неё было много работы. Тем временем Ка-ну продолжал шутить и комментировать, а Кулл, втайне презирающий его болтливость, не пропустил при этом ни одной его проницательной шутки.

На банкете присутствовали вожди и государственные деятели пиктов; последние вели себя жизнерадостно и расслабленно, в то время как воины были поверхностно вежливы, но явно помнили о кровной вражде своего народа с атлантами. И всё же Кулл, с оттенком зависти, осознавал, насколько свободно и непринуждённо проходил этот пир по контрасту с подобными пирами двора Валусии.

Кулл мысленно пожал плечами. Все же Ка-ну был прав в том, что он, казалось, забыл древние обычаи и предрассудки своего племени, и Кулл, должен стать настоящим валусианцем и научиться поступать так же.

Наконец, когда луна достигла своего зенита, Ка-ну, евший и пивший за трех, откинулся на диван с удовлетворённым вздохом и сказал:

– Теперь уйдите, друзья, ибо король и я будем говорить о делах, которые не касаются детей.

Глаза Ка-ну весело блестели над его белой бородой, когда он оглядел Кулла, который сидел прямо, мрачный и непреклонный.

– Ты думаешь, Кулл, – сказал старый государственный деятель внезапно, – что Ка-ну – бесполезный старый распутник, годный лишь для питья вина и целования девок!

Эта реплика была так точно и прямо сказана, что Кулл немного удивился, хотя не показал вида.

Толстое тело Ка-ну затряслось от смеха.

– Вино красное, а женщины мягкие, – заметил он добродушно. – Но, ха-ха! Не думай, что старый Ка-ну позволяет этому вмешиваться в дела.

Он снова засмеялся, и Кулл беспокойно шевельнулся. Это было похоже на издевку, и глаза короля начали сверкать, как кошачьи.

Ка-ну потянулся за кувшином с вином, наполнил свой кубок и бросил вопросительный взгляд на Кулла, который раздражённо покачал головой.

– Да, – сказал Ка-ну спокойно, – нужна привычка, чтобы пить крепкое вино. Я старею, Кулл, так почему же вы, молодые люди, должны отказывать мне в таких радостях? Ах, я одряхлел и увял, лишен друзей и веселья.

Но его облик и выражение лица совсем не соответствовали этим словам. Его румяное лицо светилось, а глаза искрились, так что его белая борода казалась неуместной.