Куртизанка и капитан

– Как?! Чтобы я перестала быть Ро Роулендом? Милая Хелен, я обожаю писать. Если ты прекратишь публиковать мои статьи в «Графомане», я найду какое-нибудь другое место, уверяю тебя!

– Просто будь осторожна, – коротко предостерегла Хелен. – И, Розали, дорогая, – Хелен уже принялась копаться в лежащей на столе пачке бумаг, – если ты намереваешься продолжать писать под именем Ро Роуленда…

– Только попробуй меня остановить!

– В таком случае думаю, что это могло бы тебя заинтересовать. Помнится, ты совсем недавно начала готовить статью об алчных лондонских землевладельцах, сдающих отчаявшимся неимущим людям настоящие трущобы за высокую плату!

Розали кивнула.

Хелен вновь надела очки и провела пальцем по лежащему на столе листку с собственными записями.

– Случилось так, что сегодня я услышала об одном месте в Спиталфилдзе, где пытаются делать прибыль на несчастьях бедных ветеранов. Оно называется Вороний замок, хотя на самом деле вовсе и не замок, а огромный полуразрушенный дом, принадлежащий какому-то богатею, не знаю его имени, который сдает безработным солдатам комнаты за баснословные деньги.

– Конечно! Спиталфилдз, говоришь? А где именно?

– Дом на Криспин-стрит. Это небезопасное место, чтобы появляться там даже в дневное время, так что, надеюсь, ты не думаешь туда пойти одна, моя дорогая! Я предлагаю тебе завтра занести пачку номеров «Графомана» новому продавцу в Бишопсгейте, совсем неподалеку оттуда. Ты должна взять с собой одного из братьев Бидди и просто порасспросить владельцев местных магазинчиков об этом Вороньем замке.

Розали похлопала Хелен по руке:

– Совсем в моем духе. Я отнесу «Графоман» и прихвачу с собой одного из О’Брайенов, прежде чем начну наводить справки о жадном домовладельце. – Она встала с диванчика, чтобы помыть чашки, как вдруг дверь отворилась и перед ней предстали две маленькие заспанные детские фигурки, держащиеся за руки.

– Тоби! – воскликнула Хелен.

Тоби поддерживал Кэти как настоящий защитник.

– Она плакала, – объяснил мальчик. – Я думал, одна из вас ее услышит, но вы заняты. Кэти очень расстроена.

– О, Кэти, моя дорогая. – Розали подхватила на руки заплаканную малышку, сжимавшую в руках потрепанную тряпичную куклу, и заключила ее в крепкие объятия. – Моя бедная Кэти, что случилось?

– Мама, – прошептала девочка. – Хочу маму.