Смеющийся горемыка. Остросюжетный социально-психологический роман

Самый любимый ментовский метод, – сказал Ральников. – Они хотят, чтобы я на себя взял Задорожного…

Ральников попросил закурить. Покурив, он едва не расплакался, Доля увидел, как глаза у него повлажнели.

– Понимаете, Александр Васильевич, когда мы с вами на эту тему говорили, я же тогда верил тому, что Задорожный по своей воле вздернулся. А теперь нет.

– Это почему же? – быстро спросил Доля.

– Я сопоставил некоторые факты… Во-первых, не было бы у кумовьев никакого резону на меня мокруху весить. Во-вторых, незадолго до смерти Задорожного дергали в штаб.

По слухам к нему на встречу приезжал какой-то высокий чин из лагерной системы. Просто так к нашему брату, сами знаете, не ездят, а вскоре после той встречи Задорожного не стало. Ну и, в-третьих…

Ральников вдруг замялся и попросил еще сигарету. – А в-третьих?.. – напомнил ему Доля, чувствуя, что его молчание может затянуться и возможно потом он станет не совсем откровенным.

– Простите, Александр Васильевич, но больше я вам сказать ничего не могу.

И пусть этот ночной разговор останется между нами.

– Хорошо, – согласился Доля. – Только ты его начал, не так ли? И не лучше бы было в таком случае его продолжить…

Подумав, Ральников мотнул головой.

– Нет, Александр Васильевич, жить охота.

– Ну ладно. Не говори. Кажется я тебе и так уже поверил. Хотя по правде сказать – это всего лишь мое внутреннее убеждение. Ты ничего в свою защиту, что бы можно было еще назвать коротким словом «алиби» не сказал. А ведь не случайно в этом мутном деле с Задорожным выбор пал именно на тебя.

Крепко над этим подумай, Игорь, и если что надумаешь, приходи.

Ральников ушел. В эту ночь он больше в комнате мастеров не появлялся. А утром, как и ожидал Доля, вместе с начальником цеха пришел майор Курганов и сразу вызвал Долю к себе:

– Ну, как дела, мастер? – с порога спросил он. – Рассказал Ральников что-нибудь?

– Так. Кой о чем рассказал.

– Ну и о чем же? – обрадовался Курганов и азартно подмигнул Морозу. Доля помедлил, в последнюю минуту решая, говорить им о побоях или нет.

– Он рассказал, как его в СИЗО возили, и показал синяки на спине…

Майор сначала побагровел, потом кровь резко отхлынула от его лица, и оно стало бледнеть от злости.

– А что еще он тебе показал? Может, свою прыщавую жопу? – Нет, только спину, – невозмутимо ответил Доля.

– Так-с-с, – прошипел майор, готовый на всю катушку разразиться гневом.

– Погоди, погоди, – остановил его Мороз.