Смеющийся горемыка. Остросюжетный социально-психологический роман

Бросив машину посреди дороги, мастер-поселенец, уходя в лес, махнул на нее рукой, упреждая готовый сорваться с Долиного языка вопрос.

– А ни хера ей не сделается. Сегодня тут никто не поедет…

Тропа, по которой они друг за другом отправились в деревню, была узкой, но просохшей и мягкой, и идти по ней было удобно. Путники ничего не взяли с собой и налегке скоро добрались до окраины крохотной деревушки.

– Мои чуть дальше живут, – сообщил Михаил.

Улиц в деревне Доля не увидел. Полтора десятка домов были разбросаны по ложбине.

– Нам туда, – сказал Миша, показав на вросшую в землю избушку и глядевшую на них издали двумя подслеповатыми оконцами.

– На отшибе изба, – подумалось Доле. – Интересно, как живущие в ней люди в гости зимой ходят к своим деревенским?.. Хотя мастер же говорил, что на лыжах, видать так оно и есть. Только на них можно из этой избушки к какой-нибудь бабке в гости по случаю сходить, или по нужде за солью…

– Ждут наверно, – радостно-возбужденно сказал Михаил, прибавив шаг, Доля не поспевая за ним, сразу поотстал.

– Что ж тебя сын твой, Тимоха, не встречает? – крикнул он в спину несущемуся вперед поселенцу.

– Мал он еще, Александр Васильевич. Его еще поперек кровати кладут, как зачнет матернину титьку сосать.

– Ну-у-у, – удивился Доля. – Выходит совсем младенец?

– Ага. Шесть месяцев завтра исполнится, как родила моя Матрена.

Михаил остановился, поджидая начальника, а когда тот приблизился, снова рванулся вперед, к заветной избушке.

– А матери твоего сына Тимохи сколько же будет лет, – стараясь говорить как можно вежливо, поинтересовался Доля.

Мастер не ответил, и он подумал, что тот его не услышал, но повторно спросить не решился, боясь показаться бестактным.

– Сорок семь в январе исполнилось, – наконец, сказал Михаил, остановившись возле ворот ограды. Прежде чем постучать в них, он подмигнул Доле и заговорщически шепнул. – Она у меня любую молодку за пояс заткнет, огонь баба.

– Что, с рогатиной? – не поверив, съязвил Доля.

– Почему с рогатиной? Нет, конечно, с ружьем ходила, с тулкой. Косолапый к ним в деревню повадился шкодничать. Однажды ее корову задрал, так та за ружье и в копну сена, в засаду значит. Сутки брюхатая следила оттуда без жратвы и воды, а ведь выпасла медведя и одним выстрелом башку ему продырявила свинцом.

Изнутри к воротам кто-то приближался.