Смеющийся горемыка. Остросюжетный социально-психологический роман

Ирину Николаевну мы уважаем, и, если б не ее просьба, то никто с тобой разговаривать не стал бы. Понял?

– Понял.

– Ну, если понял, тогда давай свои документы сюда.

Доля отдал все, что у него находилось в кармане, и кадровик, быстро пролистав паспорт с военным билетом, спросил: – Жить есть где? Доля с ответом замешкался

– Ну хотя бы на первое время? У родственников, у знакомых? – уточнил капитан.

– Нет пока, но я сегодня же поищу съемное жилье где-то поблизости.

– А вообще, кто-нибудь еще окромя Ирины Николаевны знает тебя в нашем городе?

Доля пожал плечами.

Капитан хохотнул. В глазах его мелькнуло любопытство.

– На голое место, значит, из Крыма приехал? Ни двора, ни кола. Да и глядя на тебя денег у тебя тоже нет…

Доля нахмурился. Догадки капитана-кадровика попавшие прямо в цель, рванули душу. Ко всему, от выпитого вчера, ему вдруг стало очень скверно и помолчав немного он, не в силах больше терпеть, попросил воды.

– Что, тоже с бодуна? – засмеялся кадровик, щелкнув себя по горлу. – Я вот тут один рапорт читал, – неожиданно оживившись и налив Доле воды, весело заговорил он. – Наш работник про своего коллегу написал. Так в нем такие слова: «В пьянке Поносов, в свободное от работы время, замечен не был, но почему-то с утра я замечал, он всегда, приходя из дому, много пил холодной воды…» Ну, каково, а? Вроде бы как получается друга он не сдал, а на самом деле?.. Вот и гадай я – пьет Поносов или нет…

Доля, приняв рассказ кадровика за шутку, улыбнулся.

В то же время, почуяв скрытый намек на самого себя, подумал:

– А ты гусь, наверно, тот еще. На всякий случай, потом надо будет держаться от тебя подальше…

Кадровик, помедлив, достал из стола бумагу и что-то черкнул:

– Вот, Доля, получи направление на медкомиссию. Берем тебя сменным мастером на производство в зону усиленного режима.

В сопровождении инженера, высокого парня старлея, Александр Васильевич Доля, находясь под пристальным вниманием сначала солдат, а затем осужденных, шел в цех, куда его определили мастером.

Окружающая обстановка и все происходящее вокруг лишь отдаленно сейчас напоминали ему ту зону строгого режима, в которой он начинал службу. На первый взгляд эта зона с ее обитателями больше походила на трудовой лагерь для однажды оступившихся, совершивших незначительные проступки граждан.