Лабиринт чародея. Вымыслы, грезы и химеры

Впоследствии, когда Саркис научился свободно общаться с жителями Млока, те объяснили ему, что сочли необходимым подвергнуть его уникальной и весьма серьезной операции: она затронула нервную систему и органы чувств, изменила восприятие и даже некоторые подсознательные функции, облегчив таким образом мучения, испытываемые им из-за визуальных картин и вибраций планеты, к которым был совершенно не приспособлен человеческий организм. Вначале жители Млока не поняли, как он страдает, поскольку сами во время своих путешествий адаптировались к новым мирам без труда.

Но, едва осознав, что с ним происходит, они тут же поспешили смягчить боль с помощью достижений сверхчеловеческой науки.

Саркис так никогда и не понял до конца, что именно с ним сотворили, но в результате ему неким невыразимым манером открылся абсолютно неведомый доселе спектр чувств. Хозяева этого мира пожелали сделать так, чтобы он слышал, видел и воспринимал почти то же, что и они сами.

Пожалуй, самая серьезная метаморфоза произошла со зрением.

Саркис различал теперь новые, сверхъестественно нежные и прекрасные цвета. Багряный дневной свет, который поначалу едва не свел его с ума, теперь воспринимался как чистый оттенок, для которого у него не нашлось названия, – Саркис ассоциировал этот цвет с изумрудно-зеленым. Свет фиолетовой звезды-близнеца больше не вгонял в тоску и чем-то отдаленно напоминал бледно-янтарный.

Он стал иначе воспринимать форму и объем. Тела и конечности существ, которые раньше казались ему почти двумерными и пугали своим чудовищным уродством, теперь поражали множеством изящных граней и изгибов и как будто открылись ему в еще одном, совершенно новом измерении.

Смотреть на них было приятно, как бывает приятно смотреть на хорошо сложенного человека. Растения, здания и пейзажи больше не казались жуткими и противоестественными.

Чувство времени Саркиса теперь настроилось на медленный ритм массивного Млока, а движения и речь местных обитателей не воспринимались как заторможенные. Не доставляли больше мучений густой насыщенный воздух и увеличенная сила тяжести.

К тому же Саркис обрел новые чувства. Одно из них больше всего напоминало некую комбинацию слуха и осязания: многие звуки, особенно высокие, воспринимались тактильно. Как будто кто-то легонько похлопывал его с разной степенью интенсивности. Еще Саркис теперь слышал цвета: некоторые оттенки сопровождались призвуком, часто довольно музыкальным.

С жителями Млока он общался разнообразно.