Легенда о Чжаояо. Книга 1

Я могла подтвердить: Мо Цин действительно говорил это. Но он же глава! Кто такой глава? Глава – это тот, кто всегда прав. Если он не прав – смотри пункт первый. Если он говорит сначала одно, а потом другое, вы никогда не должны указывать на его ошибку. Потому что тогда глава будет выглядеть глупо и потеряет лицо.

В конце концов, я тоже была главой школы, так что сейчас прекрасно понимала Мо Цина. Как же неловко он, должно быть, себя чувствует, когда ему приходится иметь дело с таким тупым подчиненным.

Поэтому я очень любезно решила выступить посредником в достижении компромисса.

– Я не вторгалась! Меня вынудили прийти сюда, так что меня не за что убивать. – Я повернула голову, указывая на Лю Цанлина, которого вырубила чуть раньше: – Убейте его, это его вина!

– Не смей! – крикнула Чжиянь откуда-то сбоку.

Но, кроме меня, никто не мог слышать слова призрака. Даже Мо Цин, который заполучил меч Невыносимой Тяжести и достиг такого мощного уровня совершенствования.

Я бросила взгляд на Чжиянь, не собираясь ее слушать. Если не переложить ответственность на Лю Цанлина, то на кого ее переложить? Я не глупа: конечно, мне выгоднее в первую очередь защитить тело Чжиянь. А жив будет Лю Цанлин или нет, меня не касается.

Я снова перевела взгляд на Мо Цина, ожидая его решения.

Наконец он повернулся, чтобы уйти, коротко бросив напоследок:

– Пик Лунных забав, устройся там самостоятельно.

То есть он позволил мне остаться, а что касается того, возьмет ли он меня в ученицы и убивать ли Лю Цанлина, – указаний не оставил.

Когда Мо Цин проходил мимо моего надгробия, его шаги слегка замедлились, пальцы сложились в мудру, и в воздухе возник защитный барьер. Он засиял золотистым светом, защищая мою могилу от дождя, как огромный зонтик.

Я удивленно приподняла бровь.

Как это понимать? Что за сотворенная мимоходом благотворительность? У меня не было возможности спросить его, потому что силуэт Мо Цина в этот момент полностью растворился в пелене дождя.

Только после того, как Мо Цин ушел, стражник, стоявший на коленях, поднялся на ноги, все еще дрожа. Малец-плосконос растерянно уставился на меня, а потом на лежащего рядом Лю Цанлина:

– Так убивать мне его или?..

– Ты, должно быть, привратник?

Он молча кивнул.

– Тогда лучше так и оставайся привратником, не пытайся лезть дальше, – посоветовала я ему. – Чем выше заберешься, тем быстрее умрешь.