Легкокрылый мотылек

Дыхание его было тяжелым, руки, сомкнувшиеся вокруг нее, сильными, – теперь она не была уверена, что сможет справиться с ним.

– Оставь меня, Джимми!

– Только тогда, когда я буду сам к этому готов.

– Ты слышал меня? Я сказала – отпусти! Перестань… Я серьезно. Джимми, нет!

Роско нашел место, где припарковать машину, и вошел в подъезд, собираясь найти фамилию Пеппе в списке жильцов.

– Могу ли я вам помочь? – спросил его вышедший из лифта мужчина.

– Я ищу квартиру мисс Дженсон.

– Уже второй.

Маршируете здесь друг за другом, словно армейский полк. Но надо отдать ей должное – сразу двух за один вечер у нее не бывает.

– В самом деле? – осторожно спросил Роско.

– Да это же просто комедия! Приходят сюда с цветами и подарками, чуть не ползают перед ней на коленях, и все без толку! Только ей кто наскучит, она сразу же от него избавляется. Кое-кого я уже пытался предупредить, но разве они слушают! Возможно, хоть у вас побольше гордости.

– Возможно… Вы говорите, я уже второй?

– Ну да.

Тот парень у нее совсем недавно, так что смотрите. Очень красивый молодой человек. Не думаю, что у вас есть шанс. Уж что-что, а выбирать она умеет.

Он вышел из подъезда, оставив Роско в раздумье. Все, что он сейчас услышал, скорее можно было считать хорошей новостью. Это делало Пеппе более подходящей для его планов. Все остальное не играло никакой роли. Он вошел в лифт и нажал на кнопку.

Как только лифт остановился на ее этаже, он услышал мужской голос:

– Ты не можешь быть так жестока!

Потом раздался голос Пеппе:

– Не могу? Тогда уходи, или ты узнаешь, могу или не могу.

Коленки у меня острые.

– Но я только… Ой!

– И не появляйся здесь больше!

Роско повернул за угол. Согнутая пополам фигура попятилась назад и медленно осела на пол. А в открытом проеме двери стояла женщина – нет, скорее богиня. Она была без всякой одежды, не оставляя никакого простора для воображения. Точеная, словно песочные часы, фигурка, плавные линии бедер, тонкая талия, великолепная грудь и падающие на нее каскадом золотистые волосы.

Лишь через мгновение он понял, что этим видением была Пеппе. Но не та ветреная девчонка, которую он подвез на своей машине, а разгневанная женщина, победно возвышающаяся над поверженным врагом, корчившимся у ее ног. И это была не метафора.

Но видение тут же исчезло. Нет, оно не растаяло как дым. Быстрым движением Пеппе запахнула халат, придав себе достойный вид.