Легкокрылый мотылек

Без тебя я бы никогда не стала юристом! Но ты поставила условие, что я получу наследство, только если освою эту профессию.

«Нет профессии – нет денег, – сказала Лилиан, мать Пеппе. – Бабушка специально сделала меня распорядителем ее наследства – ей хотелось быть уверенной, что ты будешь соблюдать условия завещания. Так что делай то, что сказала бабушка. И запомни: где бы она ни была, все равно тебя видит».

«И ты действительно всегда рядом», – подумала Пеппе.

Из своей сумки она достала маленького облезлого медвежонка, который потерял уже половину шерсти.

Когда-то, давным-давно, он был призом на ярмарке. Его выиграл лейтенант Марк Селлон и торжественно преподнес Дедри Парсонс, своей невесте, которая прожила потом с ним шестьдесят лет. До последней минуты она берегла свое сокровище – Чокнутого Бруина, как она его называла.

«Почему чокнутого?» – спросила ее однажды Пеппе. «В честь твоего дедушки». – «А он что, чокнутый?..» – «Конечно. Чудесно, изумительно, неподражаемо. Вот почему он был таким прекрасным пилотом.

Как говорили его товарищи, Марк просто забывал обо всем, когда шел в бой».

До самого последнего момента каждый из них боялся потерять другого. Марк ушел первым. После этого Ди берегла своего Бруина еще пуще прежнего, и умерла, завещав его Пеппе вместе со своими деньгами.

– Я принесла его с собой, – сказала Пеппе, приподняв мишку, как если бы Ди могла его видеть. – Я хорошо забочусь о нем. Это просто здорово, что он у меня есть! Почти так же, как если бы ты сама была со мной.

Прости, что я долго не приходила. На работе такой бардак! Я почему-то думала, что офис адвоката – это тихое, спокойное место. Куда там! Каждый день полно всяких дел – завещаний, операций с недвижимостью… ну, в общем, такого рода дел. Но только уголовные преступления – вот что действительно будоражит кровь. Мой босс сказал, что мне следовало бы изучать криминальное право, потому что у меня для этого подходящие мозги. – Она коротко рассмеялась. – Они даже не знают, насколько они правы.

Наконец она встала, улыбаясь фотографиям людей, которых любила, и, поцеловав мишку, положила его обратно в сумку.

– Мне нужно идти, бабуль. До свидания, дедушка. Не позволяй ей слишком много тобой командовать. Будь твердым. Я знаю, это не просто, после того как ты всю жизнь говорил: «Да, дорогая», «Конечно, дорогая». Но все же постарайся.

Она поцеловала кончики своих пальцев, приложила их к фотографии и отступила назад.