Леди Полночь

– Не скажешь почему?

– Когда Себастьян Моргенштерн создавал свою армию, – начала Эмма, не отрывая взгляда от моря огней, – он похищал Сумеречных охотников и превращал их в чудовищ, которые служили ему. Он не покрывал их тела демоническими письменами и не бросал их в океан. Но когда нефилимы прикоснулись к телам моих родителей, те испарились. Такого не случалось ни с одной из жертв Себастьяна. – Она провела пальцем по кровельной плитке. – А еще мне подсказывает чутье. Я чувствую, верю – и с каждым днем все сильнее, – что родители погибли по другой причине.

И то, что в их смерти обвинили Себастьяна Моргенштерна… – Она вдруг замолчала и вздохнула. – Прости. Все это пустая болтовня. Скорее всего, тревога ложная. Не волнуйся об этом.

– Я волнуюсь о тебе, – сказала Кристина, но тут же снова приложила стило к коже Эммы и молча дорисовала руну. Она не склонна была настаивать и давить на подругу, и Эмме это очень нравилось.

Наконец Кристина отстранилась, и Эмма восхищенно посмотрела на руку. Руна дальнозоркости получилась удивительно четкой.

– Лучше тебя руны рисует разве что Джулиан, – заметила Эмма. – Но он художник…

– Джулиан, Джулиан, Джулиан, – поддразнила ее Кристина. – Джулиан – художник, Джулиан – гений, Джулиан сумел бы все исправить, Джулиан сумел бы все построить. Знаешь, за последние семь недель я услышала о Джулиане столько всего хорошего, что начинаю опасаться, как бы мне не влюбиться в него при первой же встрече.

Эмма стряхнула с рук налипшую пыль. Она была как на иголках.

Для битвы все готово, а она никак не начнется, думала она. Не удивительно, что ей не сиделось на месте.

– По-моему, он не в твоем вкусе, – сказала она. – А впрочем, он мой парабатай, так что я не могу судить объективно.

Кристина вернула Эмме стило.

– Я всегда хотела обрести парабатая, – с легкой завистью призналась Кристина. – Человека, который поклялся защищать тебя до гробовой доски. Лучшего друга на всю жизнь.

«Лучшего друга на всю жизнь». Когда родители Эммы погибли, она боролась за то, чтобы ее не разлучали с Блэкторнами.

Отчасти потому, что она и так уже потеряла всех родных, а отчасти потому, что ей хотелось остаться в Лос-Анджелесе, чтобы выяснить, что случилось с родителями.

Она была Блэкторнам чужой и могла бы почувствовать себя нежеланной, но благодаря Джулиану такого ни разу не случилось. Связь парабатаев была крепче дружбы, крепче семейных уз, и каждый Сумеречный охотник признавал ее силу, не уступавшую силе брачного союза.