Леди-чертовка

Но вообще-то он и ведет себя как клоун-пират».

Четыре года напролет Уэстон Рейвенел всячески портил жизнь Генри, лорду Клэру, худенькому мальчику деликатного сложения и слабого здоровья. Наконец семья Генри забрала сына из школы, и он вернулся в Херонс-Пойнт, неподалеку от поместья родителей Фебы. Мягкий здоровый климат приморского курортного города, его знаменитые морские купания помогли Генри восстановить и силы, и бодрость духа. К большому удовольствию Фебы, Генри часто бывал у них дома, даже занимался вместе с ее братьями и их наставником.

Ум Генри, остроумие, милые чудачества сделали его любимцем семьи Шоллон.

Был ли какой-то определенный миг, когда детская привязанность Фебы к Генри переродилась в нечто иное? Пожалуй, нет. Любовь росла в ней постепенно и незаметно, как растут тонкие серебристые лозы, чтобы в один прекрасный день на концах их распустились дивные цветы. Вот так и Феба, одним прекрасным днем взглянув на Генри, ощутила трепет любви.

Она мечтала о муже, который станет ей и другом, а Генри уже был ее лучшим другом в целом свете.

Он знал все о ней, она – о нем. Казалось, лучшей пары и быть не может.

О браке Феба заговорила первой – и была поражена и расстроена, когда Генри попытался мягко ее отговорить.

– Ты же знаешь, я не смогу быть с тобой вечно, – сказал он тихо, обняв ее тонкой рукой и запустив пальцы в распущенные рыжие кудри. – Я болен, тяжело и неизлечимо. Рано или поздно болезнь возьмет надо мной верх, и я не смогу быть ни настоящим мужем, ни отцом.

От меня не будет никакого проку. А это несправедливо – по отношению и к тебе, и к детям. И даже ко мне самому.

– Почему ты так легко сдаешься? – воскликнула Феба, испуганная тем, с каким безропотным фатализмом он принимает свой таинственный недуг. – Мы найдем новых врачей. Выясним причину твоей болезни и отыщем лекарство. Как ты можешь бросать борьбу еще до начала сражения?

– Феба, – мягко ответил Генри, – мое сражение началось давным-давно.

Бо?льшую часть жизни я провожу без сил. Сколько бы ни отдыхал, мне едва хватает духу продержаться до конца дня.

– У меня хватит сил на нас обоих! – Феба положила голову ему на плечо; все ее тело охватила дрожь от переполнявших чувств. – Я люблю тебя, Генри! Позволь мне позаботиться о тебе. Позволь быть с тобой столько, сколько отпущено Господом!

– Ты заслуживаешь лучшего.

– Генри, ты меня любишь?

Большие, мягкие карие глаза его блеснули влагой.