Леди-чертовка

В его обществе она без стеснения отпускала шутливые или саркастические замечания, признавалась в самых дурацких своих промахах, зная, что он не станет судить ее слишком строго. Знала его ошибки и хранила его тайны, как и он – ее.

Многие – пожалуй, даже большинство – с немалым изумлением узнали бы, что и Габриэлю случается совершать ошибки. Да и кому могло прийти в голову, что этот привлекательный джентльмен с изящными манерами и безупречной выдержкой способен на безрассудные поступки. Но Габриель бывал высокомерен и умел манипулировать людьми.

Под его внешним очарованием скрывался обладатель стального стержня, который и помогал ему управлять многочисленными владениями и предприятиями Шоллонов. Решив, что и для кого будет лучше, Сент-Винсент не останавливался и не брезговал никакими средствами, пока не добивался своего.

Вот почему Феба порой считала нужным давать ему отпор. В конце концов, она старше, и это ее долг – следить, чтобы младший братец не вел себя как надменный осел!

– Ты помог бы мне куда больше, если бы занимался своими делами, – отрезала Феба.

 – Если я и захочу что-то узнать о сельском хозяйстве, то уж точно не от него!

– Почему? – в недоумении спросил Габриель. – Ведь ты понятия не имеешь, что представляет собой Рейвенел.

– Боже правый! – воскликнула Феба, скрестив руки на груди. – Да разве ты не знаешь, кто он такой? Неужели не помнишь? Тот самый школьный хулиган, что издевался над Генри!

Габриель покачал головой: по его лицу было ясно, что не помнит.

– В пансионе. Тот, что мучил его почти два года.

Габриель по-прежнему смотрел на нее непонимающе, и Феба нетерпеливо добавила:

– Тот, что подсунул ему свечи для фейерверков!

– А-а! – Лицо Габриеля разгладилось. – Совсем забыл! Так это был он?

– Вот именно! – Феба принялась ходить взад-вперед по каморке. – Это он превратил детство Генри в кошмар.

– Ну, ты преувеличиваешь: прямо уж в кошмар.

– Он обзывал Генри, отбирал у него еду.

– Генри все равно ничего не ел!

– Перестань дурачиться, Габриель, это не шутки! – раздраженно воскликнула Феба.

 – Я ведь читала тебе письма Генри. Ты знаешь, через что ему пришлось пройти.

– Знаю лучше, чем ты, – спокойно ответил Габриель. – Я и сам учился в пансионе: не в том, что Генри, но свои хулиганы и мелкие деспоты найдутся в каждом. Именно поэтому родители не отсылали из дому ни меня, ни Рафаэля до тех пор, пока мы не стали достаточно взрослыми, чтобы уметь за себя постоять.