Лес за пределами мира

Однако он не двинулся в путь прежде, чем снова услышал звуки охотничьих рогов, доносившиеся из одного места, и, глянув в том направлении сквозь ветви (он уже вошел в чащу), увидел сгрудившихся на кургане людей, вне всякого сомнения, призывавших его; будучи хорошо скрыт листвой, он ничего не предпринимал до тех пор, пока не увидел, что они спускаются с кургана и направляются к дому старика, по-прежнему подавая знаки звуками рогов, но уже не ему, а своим товарищам, ждавшим их у дома. Ему стало ясно, что они нисколько не обеспокоены его отсутствием.

Тогда он продолжил свой путь к проходу; не случилось ничего, заслуживающего внимания, пока он не достиг его на исходе дня, и не вошел в него. Это был совершенно прямой разлом или расселина в скале, не было ни подъема, ни склона, ведущих к нему, только куча камней перед ним, путь по которым представлял некоторое затруднение; затратив немало труда, он все же преодолел их, не получив никаких повреждений, и оказался на довольно ровном пути; здесь путь пролегал по округлым камням, среди которых петлял небольшой ручеек, между двумя отвесно вздымавшимися скалами.

И хотя сгустились сумерки, Уолтер продолжал идти, и шел до тех пор, пока не наступила ночь. Взошла полная луна, и освещала ему дорогу своим светом. В конце концов, он зашел довольно далеко, и устал настолько, что счел за благоразумное отдохнуть, расположился на небольшом пятнышке травы среди камней и подкрепил свои силы едой из котомки и водой из ручья. Место, где он сидел, не казалось ему опасным; усталость взяла верх над ним, и он уснул, уснул так крепко, как, наверное, спали сейчас жители Лэнгдона на Холме.

Глава VIII: Уолтер пересекает пустыню

День едва разгорался, когда он проснулся; вскочив на ноги, он спустился к ручью, вдоволь напился холодной свежей воды и смыл в его струях остатки ночного сна, после чего продолжил свой путь. Он шел три часа; дорога из пологой становилась все более и более крутой, а скалы по обеим её сторонам все более и более низкими, до тех пор, пока почти не сравнялись с поверхностью дороги, и он не оказался на каменистом перешейке, почти начисто лишенном травы и воды; тех мест, которые прежде попадались ему, покрытых мягкой растительностью, где он мог бы остановиться и перевести дух, встречалось все меньше и меньше по мере того, как он продвигался вперед.

Он позволил себе краткий отдых и немного подкрепил силы. День был ясный и безветренный, на небе ни облачка, и путь его лежал на юг, судя по солнцу.