Лето в Андалусии

Осматриваясь по сторонам, я замечаю, что ресторан постепенно заполняется снующим туда-сюда персоналом. Я не могу не задаваться вопросом, пытаются ли они отчаянно дистанцироваться от того, что происходит на кухне, или же просто готовятся к открытию. Громких голосов больше не слышно, но, с другой стороны, мы находимся на приличном расстоянии.

Энт подается вперед.

– Как думаешь, они не забыли об интервью?

Я пожимаю плечами и, оглянувшись, вижу, что наш официант направляется в нашу сторону. Щеголяя широкой улыбкой, которая кажется достаточно искренней, он водружает на стол перед нами нагруженный поднос.

– Кэти приносит извинения за вынужденное ожидание и свяжется с вами как можно скорее. А пока она хотела бы, чтобы вы попробовали кое-какие новинки из сегодняшнего десертного меню. У нас есть торт на розовом шампанском с сахарной ватой, масляный пирог?[2 - Масляный пирог – название нескольких разновидностей сладкой выпечки, пирогов или кексов, выпекаемых из муки, большого количества сливочного масла, яиц, сахара и разрыхлителя.

Масляные пироги чрезвычайно популярны в англоязычных и германоязычных странах.] с фисташково-розовой крошкой и шоколадные трюфели, настоянные на сорбете?[3 - Сорбет – замороженный десерт, приготовленный из подслащенной сахаром воды с фруктовым соком, фруктовым пюре, вином, ликером или медом. Как правило, сорбеты не содержат молочных ингредиентов.] с цитрусом и джином. Наслаждайтесь!

Выглядит потрясающе, но на самом деле мы здесь для того, чтобы взять интервью у Рика, и если он недоступен, то мы зря тратим время.

Интересно, не является ли торт предложением мира, чтобы смягчить нас быстрой добавкой сахара, но я не собираюсь отказываться. Пробовать самые разнообразные потрясающие блюда – часть моей работы, но рестораны не всегда такие престижные и дорогие, как этот. На самом деле поесть здесь за свой счет я могла бы лишь по особому случаю.

– Ух ты, – замечает Энт, когда мы оба подаемся вперед на своих стульях, чтобы нетерпеливо схватить по маленькой вилке.

– Все такое красивое, что почти жалко есть и портить, – замечаю я, раздумывая, что бы попробовать в первую очередь.

– Стой! – кричит Энт, и я замираю.

Вилка в моей руке находится всего в нескольких дюймах от одного из трехдюймовых квадратных пирожных, лежащих на узком грифельном блюде. Энт вскакивает, хватает камеру и через несколько секунд начинает щелкать. Он велит мне позировать, и я надеваю свое фотографическое лицо.