Лига Чистоты

Неожиданно Кейн наклонился и коснулся руки Магнуса.

– Магнус, мы все читали вашу работу. Совершенно ясно, что вы человек чрезвычайно строгих, даже предубежденных взглядов. Нет, не беспокойтесь! Я не критикую. У нас у всех свои предубеждения: было бы лицемерием отрицать это.

Магнус отхлебнул ледяной воды.

– Да, сказал он осторожно, – у меня есть предубеждения. – Его слова упали в тяжелую тишину. – Я был предубежден против этой новой самовлюбленной элиты поп-идолов, и парикмахеров, и манекенщиц, и бесстыжих молодых артистов.

Был момент, когда ему показалось, что он перестарался; но остальным, казалось, это очень понравилось – они ловили каждое его слово. Кейн одобрительно похлопывал его по руке, пока он излагал свои мысли по поводу падения британской драмы. Он как раз высказывал надежду на то, что наконец-то будет предпринята попытка пресечения таких течений в искусстве, как Театр Дьявола, когда сэр Лайонел Хилдер перебил его глухим постукиванием костяшек пальцев по столу.

– С ним покончено. Мы с ним разделались. Справедливость восторжествовала, больше не будет его мерзких пьес, изображающих грязные непристойные ночи!..

Кейн поднял голову:

– Давайте сначала выслушаем, что хочет сказать Магнус, Лайонел.

Лающий смех Хилдера перекрыл шум в комнате:

– Нам больше не придется терпеть подобное! Этот шарлатан Ивор Несбит пытался подняться на верхние ступени общества со своими деньгами и манерностью. Ничего, теперь он получил по заслугам.

Кейн спокойно сказал:

– Мы не должны говорить слишком плохо о мертвых, Лайонел. У меня нет оснований нападать ни на мистера Ивора Несбита, ни на других, ему подобных. Не забывайте, у него осталась жена. И это ужасный конец для человека, несмотря на его грехи.

Вокруг носа сэра Лайонелла словно маленькие червячки проступили сосуды.

– Этот человек пил. Ужасно пил, к тому же был гомосексуалистом. Не зря вынюхивали его около подозрительного клуба…

– Лайонел, прошу вас! – Лицо Кейна потемнело от ярости.

Магнус напряженно слушал. Он помнил, что нигде не упоминались обстоятельства задержания, – даже не принимая во внимание азартный клуб – ни в одной из вечерних газет, ни в одном из телеграфном сообщений. В этом он был уверен. Лицо его горело, сердце колотилось, пока официанты разносили сыр и кофе.