Лига Чистоты

– Необходимо ждать сорок восемь часов, чтобы попасть в число членов клуба.

Он стоял, загородив вход: левая рука сжата в кулак, чуть откинувшись назад, он упирался в дверной проем. Та самая ужасная левая, которую Магнус видел раньше и которая сегодняшним вечером наносила жуткие удары тонкому смуглому мальчику по имени Дон Мочем из Финлея.

На мгновение Магнус испугался. Он знал, что если Ситон хоть раз взглянул вниз под канаты, то он вспомнит его. Но то ли ринг был плохо освещен, то ли Ситон не смотрел вниз.

Магнус дружески поглядел на него.

– Я знаю, что сейчас уже поздно, дружище, но мне бы хотелось развлечься. Это же Лондон, первоклассный город.

Ситон насмешливо улыбнулся:

– Еще бы!

Он быстро терял тон и интонации джентльмена; еще немного и будет виден простой уроженец южной части Лондона.

– Ты американец?

Магнус засмеялся.

– Разуй глаза! Неужели я похож на янки?

– Меня не волнует, на кого ты похож.

Теперь уже в его тихом и сердитом от скуке голосе не было притворства.

– Я же из Австралии, друг!

Ситон остановился.

– Австралиец? – Его голос чуть оттаял. – Мне приходилось встречаться на ринге с несколькими австралийцами. У них хорошие блоки.

– Мы все владеем таким приемом – у нас изумительные блоки, – сказал Магнус.

Ситон вдруг усмехнулся.

– Заходи. Может быть, я смогу устроить тебе временное членство.

Он обошел его и закрыл дверь.

– Мне бы хотелось уехать в Австралию, – добавил он. – Говорят, это неплохое место. Лучше, чем эта мусорная куча.

– Да? Ты не любишь Старый Свет?

– С Британией покончено. Ты только оглянись вокруг. Не отличишь парней от девок, и все забито этими вонючими гомиками. – Он повернулся; на свету его лицо цветом напоминало овсянку; выделялись только темно-карие, немного телячьи глаза.

– Паспорт с собой? – добавил он.

– Нет.

– Мы не принимаем чеков без подтверждения.

– А я и не собираюсь выписывать чеки, друг.

– Как? – Его голос вновь звучал озабоченно. – Как же ты собираешься играть?

Магнус хитро огляделся вокруг.

– Ведь именно этим и занимаются в этом местечке? А?

Теперь в голосе Ситона звучало самодовольство.

– Разумеется. Больше здесь ничего нет.

– Как это?

– Если ты не охотишься за пташками, я это имею в виду. – Самодовольство превратилось в насмешку.

Магнус принужденно рассмеялся.