Лига Чистоты

В клубе «Би-Би-Си» он позавтракал вместе с молодым человеком по имени Уинтерс, который отвечал за организацию телевещания о сегодняшней дискуссии. Магнус рассчитывал, что беседа будет частной, но почти сразу к ним присоединился высокий человек по имени Йорверт Эб Проубин, кожа которого напоминала рисовую бумагу. Это был король бардов и член комитета фестиваля. Ленч оказался нелегким. Магнус пытался было расспросить Уинтерса о дискуссии, но Проубин упорно перехватывал инициативу, читая им обоим лекцию об опасностях, которые несет фестиваль Уэльсу.

– Порядочные люди этой страны не потерпят безбожного попрания наших древних национальный традиций! – кричал он, жуя волокнистое мясо, а Магнус и Уинтерс слушали его, вежливо потягивая пиво.

Монолог из скучного превратился в абсурдный:

– Пусть эти умники едут отсюда, разбрасывая вокруг свои данайские дары, полные грязи и порока. Но помяните мои слова – пройдет совсем немного времени, и все они окажутся на одной ветке, а когда это произойдет, придет Господь и отрубит ее!

Его прервали два человека в бабочках, с неопрятными седыми волосами, которые подошли поприветствовать Эба Проубина на валлийском языке.

Переводя сказанное на английский, он представил этим людям Магнуса и Уинтерса, затем перевел то, что сказал, на валлийский, хотя каждому было понятно, ибо все здесь прекрасно говорят по-английски. Потом Магнус и Уинтерс нашли убежище в баре.

– Уф-ф! Какое сумасшедшее сборище! – сказал Уинтерс, заказав двойной виски. – Старик, я слушаю их уже целую неделю.

И вот что я скажу тебе: если ты не говоришь по-валлийски (не имеет никакого значения то, что ты англичанин), ты просто подлый предатель.

– Прекрасный древний кельтский язык, – пробормотал Магнус. – Твое здоровье! За сегодняшнюю дискуссию.

– Вот именно! – Уинтерс покачал головой. – По правде говоря, я, наверное, немного переоценил себя. Ты знаешь о том, что некоторые члены местного фестивального комитета грозят порвать дипломатические связи? Хорошо, я согласен с тобой: кое-какая чепуха на вчерашней выставке была несколько шокирующей для непривычных людей, но я же ведь затеял сегодня вечером прямую передачу на сорок пять минут.

Она вообще-то планировалась на час, но я ее урезал.

– С какой стати?

– Ну, я считаю, что Питер Платт здорово надул меня. Видишь ли, именно я подал идею прямой передачи с этих дебатов и получил одобрение – с условием, что улажу все с Платтом и что на экране не будет много партизанщины.