Лионесс. Том 1. Сад принцессы Сульдрун

Всю дорогу я ехал на превосходном скакуне, на зависть встречным. Но в Хредеке я нарочно обогнул конюшню и только там спешился, чтобы никто не заметил, на какой чертовщине я ехал…

Увы, мы теряем время! – спохватился педагог, выпрямившись в кресле. – Будьте добры, возьмите перо, обмакните его в чернила и напишите красивую букву «С» – она пригодится, когда вы будете подписываться.

– Но вы не ответили на мой вопрос!

– Знают ли волшебники все на свете? Нет, не знают. А теперь – буквы! Постарайтесь писать аккуратно.

– О-о, маэстро Хаймес, сегодня так скучно выводить буквы! Лучше научите меня колдовству.

– Ха! Если бы я умел колдовать, стал бы я тут торчать за два флорина в неделю? О нет, моя принцесса, у меня были бы совсем другие планы! Я взял бы пару упитанных мышей и превратил бы их в двух великолепных скакунов, а сам превратился бы в пригожего молодого принца чуть постарше вас, и мы уехали бы за тридевять земель в чудесный заоблачный замок, где мы лакомились бы клубникой со сливками под переливы арф и колокольчиков фей! Увы, я не чародей.

– Нет! – с неожиданной решительностью заявила Сульдрун. – Я буду усердно учиться чтению и письму – и знаете почему? Чтобы научиться волшебству. Тогда вам останется только поймать пару мышей.

Маэстро Хаймес отозвался странным сдавленным смешком. Нагнувшись над столом, он взял принцессу за руки:

– Сульдрун, вы и так уже волшебница.

На какую-то секунду они замерли, улыбаясь друг другу, но Сульдрун тут же смутилась и опустила голову над прописями.

Дожди затянулись. Совершая регулярные прогулки под сырым холодным ветром, маэстро Хаймес простудился и не мог давать уроки. Никто не позаботился известить об этом принцессу Сульдрун, и, спустившись в библиотеку, она никого не нашла.

Некоторое время она упражнялась в правописании и листала большую привезенную из Нортумбрии книгу в кожаном переплете, иллюстрированную изысканными изображениями святых на фоне красочных пейзажей.

В конце концов Сульдрун отложила книгу и вышла в вестибюль. Дело шло к полудню, и прислуга суетилась в Длинной галерее. Младшие горничные орудовали на полу байковыми лоскутами, натирая воском каменные плиты, а лакей на высоких ходулях заправлял канделябры маслом, выжатым из водяных лилий. Приглушенные стенами дворца из города донеслись отзвуки горнов, огласивших прибытие почетных гостей.