Лионесс. Том 1. Сад принцессы Сульдрун

– То же самое могли бы сказать пышная роза или многогранный сапфир.

– Я не цветок и не украшение – у меня своя собственная жизнь.

– В красоте нет ничего неблагородного, – весомо произнес король Казмир. – Это дар, уготованный немногим. Разве кто-нибудь – даже принцесса Сульдрун – предпочел бы уродство?

Сульдрун хотела сказать: «Прежде всего я предпочла бы находиться где-нибудь в другом месте». Но она благоразумно промолчала и сжала губы.

– Красота – любопытнейшее свойство! – заявил Карфилиот. – Кто был первым поэтом? Наверняка тот, кто изобрел понятие красоты.

Казмир пожал плечами и поднес к губам бокал из полупрозрачного красновато-лилового стекла.

Карфилиот продолжал мелодично и непринужденно:

– В нашем ужасном и чудесном мире охваченного страстью поэта, стремящегося найти идеал красоты, почти неизбежно ждет разочарование.

Сульдрун переплела пальцы и принялась изучать их кончики.

Карфилиот спросил:

– Кажется, вы не согласны?

– Охваченный страстью поэт может быть очень скучным собеседником.

Карфилиот хлопнул себя по лбу с выражением притворного негодования:

– Вы бессердечны, как богиня Диана! Разве у вас не вызовет симпатию страстный поэт – несчастный, опьяненный лунным светом искатель приключений?

– Скорее всего, нет. По меньшей мере, он показался бы мне чрезмерно сентиментальным и сосредоточенным на собственной персоне. Надо полагать, римский император Нерон, распевавший гимны, пока его город горел до тла, был такого рода «страстным поэтом».

Рука короля Казмира раздраженно дернулась; подобная болтовня представлялась ему бесполезной и легкомысленной… Тем не менее Сульдрун, судя по всему, чувствовала себя в своей тарелке. Возможно ли, что боязливая затворница Сульдрун была умнее, чем он предполагал?

Карфилиот обратился к принцессе:

– Я нахожу наш разговор чрезвычайно любопытным. Надеюсь, мы сможем продолжить его в другое время?

Сульдрун ответила самым церемонным тоном:

– По сути дела, герцог, мои наблюдения не отличаются особой глубиной.

– Как вам будет угодно, – развел руками Карфилиот. – И все же я не хотел бы лишиться удовольствия провести время в вашем обществе.

Казмир поспешил вмешаться – непредсказуемая откровенность принцессы могла полностью испортить впечатление:

– Герцог Карфилиот, я замечаю нескольких высокородных дворян, ожидающих возможности вам представиться.