Личные дела

Ее грудь поднялась и опустилась так, словно она изо всех сил пыталась сдержаться.

– Как же я ее ненавижу!

На дворе было начало осени. Между листьями на деревьях появились просветы, и сквозь них просачивался свет. Голубые глаза Сиары сияли на солнце.

Мишти была рада, что не оказалась на месте Лорен. Каким-то чудом Сиара выбрала ее, хотя легко могла тоже превратить ее в изгоя. И кем бы она тогда стала? Без Сиары у Мишти бы ничего не было. Она не чувствовала привязанности ни к одной из женщин из поселка, и кроме Майи ей не с кем было поговорить.

Не с кем выпить чашечку чая. Некому написать или съездить вместе в город пообедать. Даже если бы Мишти захотела заступиться за Лорен, она знала, что этого делать нельзя. Она выбрала сторону, когда пустила Сиару в свой дом.

– Я заметила, что тебе стало неловко, поэтому пришла на помощь, – пояснила Сиара. – Что она тебе говорила?

– Ей нравится мой шарф. Сказала, что хочет съездить в Индию.

Сиара закатила глаза и вместе с Мишти направилась к Ашлин и Норе.

– Ну серьезно, неужели ей не о чем больше с тобой поговорить, кроме Индии? Ты же теперь практически ирландка.

Они несколько минут разговаривали с Норой и Ашлин, пока наконец снова не остались вдвоем. Мишти сосредоточилась на детях, которые все еще были полны энергии. Многие толпились возле подъема на горки, а некоторые из них висели на перекладинах. Правил безопасности для них сейчас не существовало, и она начала нервничать.

Мишти смотрела на Майю, сидевшую с двумя девочками.

Они играли в ладушки и пели незнакомую ей мелодию. Мишти росла с другими песенками.

– Только посмотри на ее детей, они даже не умеют играть с другими. Чему она их вообще учит? – Сиара выдернула Мишти из задумчивости. – И она еще хвастается, что не следит за ними.

Как и их мама, Фрея, Гарри и Уиллоу обычно играли друг с другом и держались в стороне от других детей. К счастью, малыши пока не замечали, что уже превращались в изгоев.

Они направлялись домой. Хотя до их домов, стоявших рядом, было совсем недалеко, дорога была узкой и извилистой, к тому же нужно было присматривать за девочками.

Автомобили, притормозившие перед ехавшим впереди раскрасневшимся велосипедистом, медленно двигались рядом с ними. Вдоль тротуара, на большом расстоянии друг от друга, стояло несколько домов. А по другую сторону дороги было море – чистое и бурное, испещренное плавающими в нем оранжевыми буйками и кружащимися чайками.

– И речь не обязательно о сахаре.