Лови намек, Дани Браун!

Заф ел что-то похожее на сэндвич из сетевой забегаловки, его волосы черной волной падали на глаза. Но это явно был он. Ни у кого другого не было таких крупных и мускулистых бедер, которые, казалось, могли порвать форменные брюки, или такого торса, который под его темно-синей курткой казался твердой скалой и мог стать предметом гордости олимпийского чемпиона по толканию ядра или, возможно, Халка. И никто другой, Дани была вынуждена это признать, не заставлял мысли и идеи, роящиеся у нее в голове, на мгновение замирать.

Таких сексуальных мужчин, как Зафир Ансари, должны объявить вне закона. И как-то регулировать. Потому что вообще-то он представляет опасность для общества.

– Наверное, мне стоит пойти и поговорить с ним, – рассеянно обронила Дани, потому что так оно и было.

Им следовало обсудить, например, их внезапную вирусную известность и то, какого хрена он себя так странно ведет.

Опять же: не сказать, чтобы ее это волновало.

– Поговорить с ним? О твоих чувствах? Под дождем? Как романтично.

– Никто не упоминал ни о каких чувствах, – пробормотала Дани. – Встретимся в библиотеке.

Сорча захлопала ресницами.

– Если только ты не утонешь в глазах Зафа по дороге туда.

– Ха-ха. – Дани запахнула на себе кардиган – почему она утром не захватила куртку? – и шагнула из-под защиты зонта.

В бетонном подъезде автостоянки было прохладно, шум дождя звучал немного тише, а воздух казался более концентрированным. Чем ближе она подходила к Зафу, тем заметнее становились тени у него под глазами и напряженная линия челюсти.

Вчера он тоже выглядел слегка встревоженным, когда избегал ее взгляда и ворчал на невинных старшекурсников. Дани вдруг пришло в голову, что, раз он никогда не упоминал о своем прошлом, возможно, он не хотел, чтобы люди о нем знали. Но теперь, похоже, его биография стала известна всем вокруг.

Эта мысль вызывала болезненное ощущение в груди, и Дани нахмурилась как раз в тот момент, когда Заф наконец заметил ее. Он вытащил один из своих наушников и выдавил с понурым видом:

– Даника.

– Прости. Я помешала тебе избегать меня?

Он скривил лицо, почесал бороду, и весь мир, казалось, затаил дыхание. Что было и нелепо, и невозможно – и все же именно так и ощущалось. Затем он вздохнул:

– Вообще-то, да. Но мне это все равно было не очень по душе, так что я рад, что ты здесь.

Все и вся выдохнули.

– Конечно, ты рад, – констатировала она. – Вопрос в том, почему ты меня избегал.