Лови намек, Дани Браун!

 – Ты только что сказал, что слушаешь любовные романы?

Он хмыкнул:

– Что ж. Слушаю в основном в машине. А дома читаю.

Дани, демонстрируя чудеса сообразительности, пробормотала:

– Любовные романы. Настоящие любовные романы. Романы. С романтикой.

Он одарил ее жестким, будто акульим, взглядом, от которого у нее по спине пробежала еще одна дрожь возбуждения, потому что, очевидно, она находила его великолепным, даже когда он был раздражен. На самом деле, возможно, в раздраженном состоянии он был даже великолепнее.

– И?

Его тон заставил ее развить свою мысль:

– Ой, не заводись. – Теперь удивление Дани переросло в любопытство. – Думаешь, я собираюсь усомниться в твоей мужественности и заявить, что поцелуи – это для девочек?

Через мгновение Заф неохотно признал:

– Нет.

– Тогда к чему такой убийственный взгляд?

Он на полном серьезе заявил ей:

– Это мое обычное выражение. У меня лицо убийцы.

Но, когда Дани громко рассмеялась, хмурый взгляд Зафа исчез, сменившись одной из его едва заметных улыбок.

Обычно Зафир был красив холодной, отстраненной красотой киногероя. Но когда он улыбался, пусть даже чуть-чуть… В его добрых глазах вспыхивали блики, как пролитые чернила при свете свечи, и она поймала себя на том, что ей хочется поцеловать широкий изгиб его носа. Рассуждая абстрактно, конечно. На самом деле Дани никогда бы не сделала ничего настолько бессмысленного. Лица предназначены для того, чтобы на них сидели, а не целовали.

По крайней мере, таково было ее мнение. И сейчас она больше, чем когда-либо, задавалась вопросом, каково на этот счет мнение Зафа.

– Почему ты читаешь романы? – спросила она, немного в манере сержанта-инструктора или полицейского следователя.

Ой.

Заф посмотрел на нее так, как будто она спросила, получают ли молоко из рыбы:

– Для романтики.

– Э-э-э… для романтики.

– Да. Люди любят друг друга, говорят о своих чувствах и живут долго и счастливо.

Внимание, ваш поезд прибывает на станцию «Какого хрена?!»

– Ты добровольно читаешь о людях, обсуждающих свои чувства?

– Ага.

– Позволь мне перефразировать. Почему ты читаешь о людях, обсуждающих свои чувства?

– Если бы я стоял здесь с триллером, ты спросила бы меня, почему я читаю о людях, убивающих друг друга?

– Конечно, нет. У тебя же лицо убийцы, а не романтика.

Настала его очередь смеяться – звук был низким, густым и невероятно сексуальным.

– Разумное замечание.

– Просто я бы никогда не подумала, что ты романтик.