Лунный камень Сатапура

– А как вы полагаете, махарани Мирабаи добровольно соблюдает пурду?

Вандана пожала плечами.

– В жизни ее не видела. Но она родом из Бхора, родители давали ей некоторую свободу. Насколько я знаю, в пять лет ей подарили охотничью винтовку, и она каждый день ездила верхом. А пурду стала соблюдать только в Сатапуре.

– По вашим словам выходит, что все махарани Сатапура живут будто в тюрьме, – заметил Родерик. – А ведь большинство женщин только о том и мечтает, чтобы кто-то исполнял все их желания.

– Мечтать не вредно, дорогой! – откликнулась Вандана, и все рассмеялись.

Родерик густо покраснел.

– Пурда – это не привилегия, а жизнь, полная ограничений, – бесстрастно произнесла Вандана. – Махарани обязана ездить на поклонение в семейный храм – до него несколько километров, – но и туда ее везут в закрытом паланкине. Никому не дозволено видеть ее лицо.

Колин откинулся на спинку кресла и негромко произнес:

– Насколько мне известно, пурда – распространенный обычай у магометан, но почему ее соблюдают и индуисты?

– У нас, индуистов, есть укоренившееся представление, что соприкосновение с низшими кастами вредоносно, – произнесла Вандана, поворачивая к нему лицо куда более серьезное, чем раньше.

 – Именно поэтому неприкасаемых не допускают в храмы, а многие брамины выходят из себя, даже если тень человека низшей касты падает им под ноги. Вторая причина в том, что, если никто не знает махарани и княжон в лицо, у них больше шансов остаться в живых, если во дворец проникнут враги.

– Гандиджи, выступая в Бомбее, защищает права неприкасаемых, – заметила Первин. – И у нас теперь уже не то общество, где один король пытается отнять трон у другого.

– Так речь не о королях, а о князьях, – вставил Родерик. – Правителей княжеств называют этим словом, потому что они подданные Георга V, нашего короля и императора.

Первин задела его неуместная поправка. Однако именно благодаря Родерику она вспомнила, что вряд ли разумно упоминать имя Мохандаса Гандиджи в официальном месте.

Нужно срочно сменить тему. Первин посмотрела на врача, который едва ли не дремал в своем кресле. Вот бы задать ему прямой вопрос касательно гибели князя Пратапа Рао и его отца. Но это слишком деликатная тема, не для прилюдного обсуждения. Первин заговорила как можно уважительнее:

– Доктор Эндрюс, было бы интересно узнать, каково это – заниматься медициной в независимых княжествах.