Лунный камень Сатапура

 – И как бы оно там ни было – удачи!

8

Между строк

Доктор ускакал, и ночь черным шелковым покрывалом сомкнулась вокруг Первин. Внутри всколыхнулся былой страх – она заперта в тесном темном пространстве, дыхание перехватило. Первин подумала, каково было князю Пратапу Рао, когда он нагнал леопарда, которого собирался убить, и сам оказался добычей. Может, зверь ласково его облапил на миг, прежде чем погрузить в плоть зубы? Она слышала, что крупные кошки так поступают, чтобы жертва успокоилась и не трепыхалась.

От мыслей про все эти ужасы Первин отвлекли перестук каблуков и голос Ванданы.

– Первин, если вы там, откликнитесь! – Вдалеке запрыгал свет фонаря. – Мы вас повсюду ищем!

– Тут я! – Выкрикнув эти слова, Первин поняла, что ведет себя как школьница.

– Выходит, доктор уехал? – спросила Вандана. Рядом с ней стоял Язад, Первин обратила внимание, что в руке у него такой же металлический фонарь, но держит он его перчаткой.

– Да. – Хорошо еще, что они не прервали их напряженный разговор.

– Вот и отлично. Утром завтракаем вместе. Приезжайте в любое время – главное, не забудьте!

– Хорошо. – Первин решила, что заранее продумает, какие вопросы задать. – Темнота какая. Вам не опасно ехать домой?

– Дорогу мы знаем, и грум из гостевого дома пойдет впереди с фонарем. Правда, может, он уехал с доктором.

– Нет. Доктор Эндрюс был один.

Мохит, мальчик, который утром помогал ей сесть верхом, вышел из тени и вежливо обратился к ним на маратхи:

– Сагиб, мемсагиб, привести вам лошадей?

А Первин-то думала, что поблизости никого нет.

Она вгляделась в Мохита, гадая, много ли он понял из их с доктором Эндрюсом разговора. Остается надеяться, что недостаточно, чтобы разнести слухи по деревне.

– Главный вопрос, найдете ли вы дорогу через сад до веранды, – сказал Язад. – Раз уж мы вас отыскали, нужно вернуть вас Колину. Он очень хотел, чтобы вы попробовали пудинг, а потом отобрали детские книги.

– Веранду же отсюда видно, – вскинулась Первин.

Не нравилось ей, когда с ней сюсюкают. – И вообще, вон кто-то идет с фонарем.

Единственное, что ее расстроило, – в приближающемся пятне света виднелся силуэт Родерика Эймса, а не Колина.

– Увидимся с утра пораньше! – попрощался Язад.

– Спокойной ночи. – Первин передала фонарь, о который обожгла руку, Мохиту, чтобы тот его убрал.

– О чем вы разговаривали с доктором? – Голос Эймса звучал повелительно, как будто она нарушила какие-то негласные правила.