Любимая бывшая жена

Она чуть не поморщилась, увидев ярко-розовую полосу на двух массивных полотнах, которые она установила в гостиной. Но они были не так уж плохи, в отличие от полутораметрового керамического попугая. Эмили не сомневалась: даже потеряв память, Хавьер не поверит, что он впустил такое чудовище в дом.

Когда она заставит Хавьера признаться в том, что он лжет, она вернет ему все до евро. Она сможет применить кое-какие вещи для своих будущих проектов. Сами по себе предметы интерьера не были ужасны, если не считать попугая, просто они совершенно не подходили для этого дома.

Эмили размышляла, сможет ли использовать предметы в проекте в Сан-Антонио, когда услышала шорох шин по гравию у дома, и по ее спине пробежала дрожь. Упрекая себя за глупость, она помахала руками на раскрасневшиеся щеки. Теперь, когда Хавьер рядом, она волновалась и чувствовала себя живой впервые за последние месяцы.

Звук закрывающейся автомобильной дверцы прервал ее мысли, пока она возилась с довольно нелепой расшитой кружевом льняной скатертью, которой накрыла красивый стол.

Услышав стук в дверь, Эмили подпрыгнула от неожиданности.

Как только она открыла дверь, все ее отрепетированные заявления сгорели дотла на ярком послеполуденном солнце. Именно поэтому женщина уставилась на мужчину в дверях. Тоска по прошлому, а не желание разлилась по ее венам, отчего у нее покраснели щеки и чаще забилось сердце.

На мгновение Эмили забыла о том, что проводила в этом доме многие часы в одиночестве, а Хавьер работал. Она чувствовала себя одинокой и потерянной без друзей и без возможности завести их, боясь стать женщиной, растворившейся в своем муже и полностью зависящей от него.

В белой рубашке и светло-коричневых брюках Хавьер совсем не походил на легкомысленного, очаровательного юношу, в которого она когда-то влюбилась. Он по-прежнему был самоуверенным, высокомерным, упрямым и решительным, но стал мужественнее. Ширина плеч, легкие морщинки вокруг глаз и рта, легкая седина в волосах и щетине прибавляли ему импозантности и ничуть не умаляли грубой силы, обрушившейся на нее мощной волной.

Его густые темные волосы были зачесаны ото лба, а волевой подбородок, из-за которого Хавьер выглядел дерзким, так и манил к поцелуям. Ей захотелось вцепиться руками в его рубашку и затащить в дом, как она часто делала в первые месяцы их брака. Заметив, как сверкнули его глаза и он едва заметно стиснул зубы, жена из чувства самосохранения шагнула назад, пропуская мужа в дом.