Любимая бывшая жена

Врач посоветовал мне не задавать вопросов и не форсировать воспоминания о том, что произошло с тех пор.

На самом деле врач Хавьера заподозрил неладное, как и Эмили, но не желал говорить ему об этом.

Доктор отделывался пространными фразами:

– Если вы не вспомните…

– Если вы чувствуете, что…

– Я виделся с вашей матерью, поэтому понимаю вас…

– Но ваша жена – другое дело, мистер Касас. Судя по всему, она готова на все…

Хавьер решил прислушаться к этому своевременному предупреждению.

– Тебе кажется, будто вечеринка была только вчера? – спросила она.

– Не совсем, – отрезал он. – Скорее, это последнее, что я помню. Понятно, что прошло много времени. Мы выглядим старше, и я кое-что помню…

Она пристально смотрела на него.

– Я не забыл, как ты была одета в ту ночь, – честно сказал Хавьер.

Эмили выглядела сногсшибательно в белом комбинезоне с соблазнительно глубоким декольте. Благодаря разрезам на рукавах материал красиво и элегантно драпировал ее предплечья.

– Я помню твой запах. Тогда мне хотелось поскорее уложить тебя в постель.

Ее глаза сверкнули от его похвалы, а на щеках появился румянец. И снова ее губы слегка приоткрылись, а он запретил себе прикасаться к ее нижней губе подушечкой большого пальца.

В ту ночь он старался сосредоточиться только на Эмили, чтобы не замечать истерических попыток своей матери украсть всеобщее внимание на шестнадцатилетии ее дочери. После третьего развода Рената Касас истерила при любой возможности.

Вспоминая ту вечеринку, Эмили почувствовала, как ее тянет к своему мужу. Жаль, что не притворишься, будто прошедших шести лет не было, и не уступишь неоспоримой страсти. Его прикосновения оживляли Эмили и показывали, каким бывает желание – могущественным и вдохновляющим. Он превратил ее в настоящую женщину – живую и страстную. А потом он ее бросил.

Отчаявшись сохранить остатки благоразумия, Эмили заставила себя не думать об этом.

– Габи волновалась за тебя, – сказала она, помня, как его сестра крепко держала ее за руку.

Проницательный взгляд Хавьера едва не убил Эмили, словно обвиняя ее в том, что она избегает шокирующей чувственности, спровоцированной его словами. Она задумалась. Он управлял их страстью, как дирижер палочкой, ловкими пальцами задавая ритм, который почти погубил ее.

– Я беспокоюсь о ней. Наверное, она по-прежнему живет с моей матерью?

Сначала Эмили хотелось сказать, что она этого не знает.