Любовник леди Чаттерли

А пока все кругом так уныло, так серо! Одряхлел весь белый свет!

На пригорке, в начале красной тропинки, ее поджидали мужчины. Клиффорд обернулся.

– Не устала? – спросил он.

– Нет, что ты!

Все-таки она устала. К тому же в душе пробудилось непонятное досадливое томление и недовольство. Клиффорд ничего не заметил. Он вообще был глух и слеп к движениям души. А вот чужой мужчина понял все.

Да, вся жизнь, всё вокруг представлялось Конни дряхлым, а недовольство ее – древнее окрестных холмов.

Вот и дом. Клиффорд подъехал не к крыльцу, а с другой стороны – там пологий въезд.

Проворно перебирая сильными руками, Клиффорд перекинул тело в домашнее низкое кресло-коляску. Конни помогла ему втащить омертвелые ноги.

Егерь стоял навытяжку и ждал, когда его отпустят. Внимательный взгляд его примечал каждую мелочь. Вот Конни подняла неподвижные ноги мужа, и Меллорс побледнел: ему стало страшно. Клиффорд, опершись на руки, поворачивался всем туловищем вслед за Конни к домашнему креслу. Да, Меллорс испугался.

– Спасибо за помощь, – небрежно бросил ему Клиффорд и покатил по коридору в сторону людской.

– Чем еще могу служить? – прозвучал бесстрастный голос егеря, такой иной раз прислышится во сне.

– Больше ничего не нужно. Всего доброго.

– Всего доброго, сэр!

– До свидания, Меллорс. Спасибо, что помогли… Надеюсь, было не очень тяжело, – обернувшись, проговорила Конни вслед егерю, – тот уже выходил.

На мгновение они встретились взглядами. Казалось, что-то пробудилось в Меллорсе, спала пелена отстраненности.

– Что вы! Совсем не тяжело! – быстро ответил он и тут же перешел на небрежный тягучий говорок: – Всего доброго, ваша милость!

За обедом Конни спросила:

– Кто у тебя егерем?

– Меллорс! Ты же его только что видела.

– Я не о том. Откуда он родом?

– Ниоткуда! В Тивершолле и вырос… кажется, в шахтерской семье.

– И сам в шахте работал?

– Нет, по-моему, при шахте, кузнецом. В забой сам не лазил. Он еще до войны два года здесь егерем служил, потом армия.

Отец о нем всегда хорошо отзывался. Поэтому я и взял его снова егерем, сам-то он после войны пошел было снова кузнецом на шахту. Я полагаю, мне крупно повезло: найти в здешнем краю хорошего егеря почти невозможно. Ведь он еще и в людях должен толк знать.

– Он не женат?

– Был раньше. Но жена с кем только не гуляла, наконец спуталась с каким-то шахтером из «Отвальной», кажется, так по сей день с ним и живет.

– Значит, он совсем один?

– Почти что.