Любовник леди Чаттерли

– Конни выглядит просто удручающе, – тихо начала она, обожгла его взглядом своих прекрасных серых глаз и скромно потупилась, совсем как Конни. Но Клиффорд увидел скрытое до поры твердокаменное, истинно шотландское упрямство.

– Пожалуй, она немного похудела.

– И что же, вы ничего не предприняли?

– А так ли уж это необходимо? – парировал он ее вопрос с учтивостью и непреклонностью – столь разные качества зачастую уживаются в англичанах.

Хильда не ответила, лишь свирепо зыркнула на него: особой находчивостью в словесной перепалке она не отличалась.

Клиффорду же ее взгляд был горше всяких слов.

– Я покажу ее врачу, – наконец заговорила Хильда. – Вы могли бы порекомендовать кого-либо из местных?

– Сожалею, но не могу.

– Хорошо. Отвезу ее в Лондон, там у нас есть надежный врач.

Клиффорд не проронил ни слова, хотя кипел от гнева.

– Надеюсь, мне можно у вас переночевать, – продолжала Хильда, снимая перчатки. – Сестру я увезу завтра утром.

От злости Клиффорд пожелтел, и белки глаз тоже пожелтели: пошаливала печень.

Но Хильда по-прежнему являла образец скромности и благочестия.

– Вам нужно завести сиделку, чтоб ухаживала только за вами. А еще лучше мужчину в слуги взять, – сказала Хильда позже за послеобеденным кофе, – к тому времени оба уже успокоились. Говорила она, как всегда, тихо и вроде бы мягко, но Клиффорд чувствовал, что каждое слово – точно удар дубинкой по голове.

– Вы так полагаете? – сухо спросил он.

– Вне всякого сомнения! Иначе нам с отцом придется увезти Конни на месяц-другой.

Так дальше продолжаться не может.

– Что – не может?

– Да вы посмотрите на бедную девочку! – И сама воззрилась на Клиффорда. Он сидел перед ней, точно огромный вареный рак.

– Мы с Конни обсудим ваше предложение.

– Да я уж с ней все обсудила, – подвела черту Хильда.

Клиффорду ненавистны были сиделки: они напрочь лишают возможности побыть наедине с собой, у них на виду – все его самое сокровенное. Нет, от них он настрадался, хватит.

А мужчина-прислужник и того хуже, он его в доме не потерпит, на худой конец возьмет женщину. Но пока ему доставало Конни.

Сестры уехали утром. Конни – точно агнец на заклании – съежилась и притихла рядом с сидевшей за рулем Хильдой. Хотя их отец, сэр Малькольм, в отъезде, дом в Кенсингтоне ждал сестер.

Доктор внимательно осмотрел Конни, расспросил о жизни.

– Иногда в газетах мне попадаются ваши с сэром Клиффордом фотографии. Вы теперь знаменитые люди.