Любовники. Плоть

Вторая экспедиция Союза вернулась через десять лет после того, а через двадцать – вторая израильская. Ни одна не нашла планет, которые могло бы колонизовать человечество.

– Я не знал этого, – вполголоса сказал Ярроу.

– Оба правительства смогли утаить этот секрет от своих народов, но не друг от друга, – продолжал Макнефф. – Израильтяне, насколько нам известно, более не посылали межзвездных кораблей: средства и время, нужные для этого, измеряются поистине астрономическими цифрами. Но мы послали третий корабль, что был куда меньше и быстрее первых двух.

За прошедшие сто лет мы много узнали о межзвездных двигателях, и это все, что я могу вам о них сказать.

– Итак, третий корабль вернулся несколько лет назад и сообщил…

– Что обнаружил планету, на которой могут жить люди, и которая уже населена разумными существами! – перебил Хэл, забыв в порыве энтузиазма, что ему велели помалкивать.

Макнефф остановился на ходу и впился в Хэла светло-голубыми глазами:

– Откуда вы знаете? – резко спросил он.

– Простите, сандалфон, – ответил Хэл, – но это было неизбежно! Разве не предсказал Предтеча в «Линии времени и мира», что таковая планета будет найдена? Уверен, что именно это сказано на странице семьдесят три!

Макнефф улыбнулся:

– Я рад, что уроки Писания столь прочно запечатлелись в вашем сознании.

«Но могло ли быть иначе?» – подумал Хэл. К тому же запечатлелись не только они. Порнсен, мой гаппт, порол меня, когда я недостаточно хорошо учил уроки.

Он здорово умел запечатлевать, этот Порнсен. Умел? Или умеет? Я рос и продвигался, и он тоже, и всегда был там, где я. Он был моим гапптом в яслях. Был гапптом спальни, когда я пошел в колледж и думал, что уж теперь-то избавился от него. Сейчас же он гаппт моего блока. Это из-за него у меня такие низкие цифры М.Р.

И тут же последовало рефлекторное возражение. Нет, не он, а я и только я отвечаю за все, что происходит со мной. Если я получаю низкий М.Р., то это потому, что мне так хочется – моей темной стороне.

Если я умру, значит, на то была моя воля. Да простит мне Сигмен такие помышления против реальности!

– Еще раз прошу у вас прощения, сандалфон, – сказал Хэл. – Но нашла ли экспедиция какие-либо записи о том, что на той планете был Предтеча? Быть может, даже, – хотя слишком многого не следует желать, – самого Предтечу?

– Нет, – ответил Макнефф. – Хотя это не значит, что таких записей там не могло быть.