Любовница

Свои работы продавала туристам в галерее Сан-Тропе. Ей было далеко до Тео с его происхождением, дипломом школы изящных искусств, врожденным талантом и амбициями. Хлоя хотела лишь одного – заработать достаточно денег, чтобы платить за квартиру. К тому же в последнее время она постоянно жаловалась, что Тео уделяет ей мало времени и никуда ее не водит. Именно так заканчивались его отношения, и эти, судя по всему, тоже завершались. Хлоя достигла знакомой фазы постоянных жалоб. Тео же работал напряженно как никогда. Он развивал новую технику письма и желал отточить ее до совершенства.

Он не любил Хлою, но она обладала прекрасным телом, и они хорошо проводили время в постели. Только Хлоя вдруг начала рассуждать о замужестве, и ее слова звучали для Тео подобно похоронному звону. Он не был готов остепениться и обзавестись детьми. А еще Хлоя резко отзывалась о его работе. Только вот в битве между живописью и женщинами неизбежно побеждала живопись.

Мейлис обходила столики в саду, как делала это каждый вечер. Она проверяла, чтобы на каждом стояли цветы и свечи, скатерти были белоснежными, а серебро блестело.

Мейлис установила у себя в ресторане железную дисциплину. За шесть лет его существования она научилась очень многому. И теперь ничто в убранстве «Да Лоренцо» нельзя было назвать прозаичным или скучным. Территория сада поражала изысканностью, равно как и подаваемые гостям блюда и вина. К Мейлис подошел один из официантов. Были забронированы все до единого столики, а ресторан открывался для посетителей через два часа.

– Мадам Лука, вам звонит Жан-Пьер.?– Метрдотель никогда не опаздывал на работу, так что телефонный звонок от него не предвещал ничего хорошего.

– Все в порядке? – поинтересовалась Мейлис, все еще в джинсах и белой рубашке.

Она собиралась переодеться через час. Для встречи гостей Мейлис обычно надевала черное шелковое платье и туфли на высоких каблуках. Шею украшала ниткой жемчуга, а роскошные седые волосы собирала в пучок на затылке. В свои шестьдесят три года Мейлис все еще была весьма привлекательной.

– Боюсь, что нет.?– Голос Жан-Пьера звучал непривычно глухо.?– После сегодняшнего ленча чувствую себя ужасно. Думаю, виной всему не совсем свежие мидии.

– Проклятие,?– пробормотала Мейлис, бросая взгляд на часы. У нее было время позвонить Тео, хотя она знала, как он ненавидит подобные звонки. Но ведь это семейный ресторан, и если она сама или метрдотель не могли принять гостей, Мейлис звонила сыну, и тот не отказывал ей в помощи.