Любовные элегии

Кто бы о Трое узнал, разоренной конем деревянным,

или как обе реки смял фессалийский герой:

сына Юпитера, бурный Скамандр, и идейский Си?моис,

или как Гектора труп трижды поля обагрил.

Пулидамант и Гелен, Деифоб и Парис (будь он трижды

жалок в сраженьях) – теперь кто бы о них вспоминал?

Кто бы теперь рассказал о тебе, Илион, и поведал,

как оба раза Геракл стены твои покорил.

Славный Гомер, говоря о несчастьях троянских, предвидел,

что разрастется его труд по прошествии лет.

Так же восхвалят меня потомки грядущие Рима,

верю – стихи не умрут даже за смертной чертой.

Камень могильный, над прахом моим, не забудут. Ликийский,

клятвам внимающий бог будет потворствовать мне.

3.2 (carminis interea…)

Вот и настала пора возвращаться в круг наших песен,

звуком привычным сла?дить девы растроганный слух.

Лирой певучей легко останавливал буйство потоков,

диких зверей усмирял лирой фракиец Орфей.

Камни с вершин киферонских, покорные струнам искусным,

сами собой вознеслись крепкой фиванской стеной,

даже под кручами Этны сдержала коней Галатея

и повернула на звук песни твоей, Полифем.

Многие девушки любят витийства мои – по заслугам,

ибо со мной Аполлон, Вакх на моей стороне!

Нет у меня тайнарских колонн, позолоченных балок,

и не лощит потолки роскошь – слоновая кость.

Мне далеко до феаков: бескрайних садов не имею,

грот, орошенный водой Марция, не для меня.

С музами дружбу вожу, читателю песней любезен,

Каллиопея со мной кружится дни напролет.

Счастлива дева, воспетая в книге, где каждая песня —

памятник, созданный в честь, дева, твоей красоты.

Стройная мощь пирамид – до звезды достающая роскошь,

и повторенье небес – Зевса Элейского храм,

даже немыслимый блеск усыпальницы пышной Мавсола:

все-таки обречены на неизбежную смерть.

Пламя пожрет, или дождь изничтожит былое величье,

или под натиском лет немощно рухнут они.

Не умирает добытая гением слава и длится

песенным блеском – ее со свету смерть не сживет.

3.3 (visus eram…)

Снилось, как будто лежал я в сладкой тени Геликона,

там, где источник исторг Беллерофонтов Пегас.

Альба, деянья твоих повелителей мог я, казалось,

славить на лире – такой был бы мне труд по плечу.

Снилось: припал тихим ртом к источнику шумному. Энний,

предок наш, жаждой томясь, некогда пил из него.