Любовь и дружба

Впав в безумие, человек размахивает руками, и если приступ, его охвативший, не слишком силен, он даже может пойти на пользу… Впадай в безумие как можно чаще… Главное, не лишайся чувств…»

Это были ее последние слова, обращенные ко мне, – совет бедной Лауре, которая всегда ему неукоснительно следовала.

Похоронив свою подругу, безвременно ушедшую из жизни, я немедля (хоть и была глубокая ночь) покинула ненавистную мне деревню, в которой она умерла и неподалеку от которой расстались с жизнью мой муж и Огастес.

Я успела отойти от деревни всего на несколько ярдов, когда меня нагнала почтовая карета, куда я тут же и села, вознамерившись ехать в Эдинбург, где надеялась найти какого-нибудь сердобольного друга, который пожалеет меня и утешит.

Когда я садилась в карету, было так темно, что я не сумела разобрать, сколько человек со мной едет; понятно было лишь, что пассажиров много. Впрочем, о том, кто именно меня сопровождает, я тогда не думала, ибо целиком отдалась своим грустным мыслям. Карета погрузилась в тишину, прерываемую лишь громким храпом одного из пассажиров.

«Что за негодяй и невежда! – подумала я. – Подобное поведение можно объяснить лишь полным отсутствием воспитания! Этот грубиян способен на кое-что и похуже! Такому, как он, ничего не стоит совершить самое кровавое преступление!» Так думала я, и точно так же наверняка рассуждали и остальные пассажиры.

Наконец забрезжил рассвет, и я разглядела, кто был тот негодяй, что всю ночь не давал мне спать. Им оказался сэр Эдвард, отец моего покойного мужа.

Рядом с ним сидела Августа, а на одном со мной сиденье – ваша матушка и леди Доротея. Представьте же себе мое удивление, когда я обнаружила, что нахожусь среди своих старых знакомых! Но изумление мое возросло еще больше, когда, выглянув в окно, я обнаружила на втором этаже дилижанса мужа Филиппы, а также с ним рядом – Филандера и Густава.

– О боже! – вскричала я. – Неужто я и впрямь окружена моими ближайшими родственниками и добрыми знакомыми?!

Стоило мне произнести вслух эти слова, как все взгляды устремились в тот угол, где я сидела.

– Ах, моя Изабелла! – продолжила я, бросаясь в объятия леди Доротеи. – Прижмите же вновь к груди несчастную вашу Лауру. Увы! Когда мы с вами расстались в долине Аска, я была счастлива, ибо стала женой лучшего из Эдвардсов. Тогда у меня еще был отец, была мать, я не знала бед и треволнений… Теперь же, кроме вас, у меня никого не осталось…

– Что?! – перебила меня Августа.