Любовь пирата

Потом медленно перевела на Тристана полные ужаса глаза. Он случайно промахнулся и не задел ее? Или намеренно? Нельзя, ни за что нельзя вызывать его гнев, иначе в следующий раз он будет целиться лучше.

Собрав все свое мужество, Беттина встала перед пиратом.

– Что угодно, месье? – высокомерно осведомилась она.

Тристан разразился смехом.

– То, чего я хочу, может подождать. Ты голодна?

Беттина нерешительно кивнула, только сейчас заметив тарелку с едой на другом конце стола.

Усевшись, Беттина подвинула тарелку, запустила туда ложку и лишь через несколько минут, подняв голову, заметила, что Тристан наблюдает за ней с веселой улыбкой на бородатом лице.

– Мне позволено есть, месье, или вы намереваетесь уморить меня голодом? – язвительно спросила она.

– Ешь сколько хочешь, – нахмурился Тристан, – потом узнаешь, что нужно мне.

Беттина намеренно медленно ела, раздражая Тристана все сильнее.

В каюте стемнело; капитан зажег свечи. Что ж, если придется подвергнуться насилию, стоит по крайней мере настаивать, чтобы все происходило в темноте – Беттина не могла переносить такого унижения и позволить смотреть на ее обнаженное тело.

Кстати, где она будет спать? Без сомнения, это животное и не подумает уступить ей свою постель, когда все будет кончено. Но о чем она думает?! Нельзя позволять ему делать с ней все, что пожелает.

– Доедай, Беттина, или оставайся голодной. Я устал ждать.

– Чего ждать, месье? – притворилась дурочкой Беттина. – Вы изнасиловали меня. Неужели собираетесь повторить все сначала?

Ответом послужила дьявольская улыбка. Девушка вскочила и метнулась к двери, но щелканье плети отрезвило ее.

– Сюда, Беттина.

Чувствуя, как страх сжимает горло, она повиновалась и, повернувшись, медленно направилась к пирату.

Тристан взял ее за руки, притянул ближе, пока Беттина не оказалась между его ног, и, молниеносно схватив за плечи, сдернул платье до талии.

Девушка, охнув, занесла кулак для удара, но, поймав ее запястья, Тристан выкрутил ей руки за спину так, что обнаженные груди оказались прямо перед его лицом.

– Мне больно! – вскрикнула она, пытаясь вырваться.

– Разве ты не хотела причинить боль мне? – спросил он, но тут же освободил ее.