Любовь прямо по курсу

) Я мчусь по магазину так, словно опаздываю на Судный день. (Молоко. Лаймы. Запасной фонарик.) Надо сделать покупки быстро, чтобы не пасть духом. (Яблоки. Туалетная бумага. Красное вино.) Главное, не думать ни о чем, кроме отбытия. (Капуста. Игральные карты. Бутилированная вода.) Особенно не думать о том, что остается позади.

Когда я запихиваю сумки на заднее сиденье переполненной «субару», звонит мама. Я не предупредила, что не приду на обед в честь Дня благодарения, и она не знает о моем отъезде. О том, что я чуть ли не на полгода уезжаю из дома.

У меня нет ответов на ее вопросы, так что я не беру трубку.

У пристани меня ждет яхта фирмы «Альберг», сияя темно-синими бортами; транец кормы, где должно быть название судна, до сих пор пустует. На миг кажется, что Бен вот-вот высунет голову из каюты, обаятельно улыбнется и взволнованно напомнит, что сегодня – тот самый день. Но каюта закрыта на висячий замок, а палуба в пятнах птичьих испражнений – еще одна часть моей жизни, которой я пренебрегала.

Десять месяцев и шесть дней назад Бен принял упаковку антидепрессантов и запил дешевой текилой, которая всегда стояла у нас под раковиной.

Вернувшись домой с работы, я нашла его в кухне на полу. В предсмертной записке Бен написал, что я была его смыслом жизни. Так почему же ему меня не хватило?

Тяжело вздохнув, я поднимаюсь на борт и открываю замок.

Спертый, душный воздух пахнет воском для дерева, новой парусиной и немножко соляркой. Пауки свили паутину в углах, а все поверхности покрыты пылью. В последний раз я была здесь еще до смерти Бена, и при виде того, чего не было в мой прошлый визит, у меня перехватывает дыхание.

Начищенные металлические детали блестят. Уродливые коричневые наволочки на подушках сменились на красные в разноцветную полоску, а на носовой переборке висит картина в рамке. На ней всего три слова: «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ».

– Зачем ты это сделал, если не собирался отправляться в плавание? – говорю я вслух, утирая слезы рукавом футболки.

Очередной вопрос, на который нет ответа.

Самоубийство близкого человека разбивает сердце не один раз.

Остаток утра я привожу в порядок яхту и раскладываю по местам покупки. Всюду следы присутствия Бена: кастрюля на платяном шкафчике, упаковка выдохшегося «Хайнекена» в кладовой, покрытый плесенью оранжевый спасательный жилет в холодильнике… Все это отправляется в мусорный бак. Остаются лишь растения, обвившие перила, да мои книги на полке. Однако яхта все равно принадлежит Бену. Он ее купил и подновил.