Магистр Твардовский

Тут Твардовский показал дьяволу огромный камень, покрытый мхом и плесенью, вросший в землю, и велел ему перебросить его за версту, через лес и воду – на городские поля.

Дьявол, казалось, был в недоумении; он долго качал головою, принимался за камень то с той, то с другой стороны, вздыхал и натуживался, но все было напрасно; наконец удалось ему покачнуть его. Тогда он обернулся к нему спиною, поднял его к себе на плечи, как мешок муки, натужился, замахнулся, и черная скала с грохотом и свистом взлетела к облакам, мигнула по темному небу, перелетела через лес и там уже грянула о землю.

– Теперь вернемся в Краков для последнего испытания, – сказал дьявол, – хотя, признаться, довольно бы и этих трех.

И вот прилетели под Краков к Сокольей, или Песчаной скале. Долго посматривал на нее сатана, придумывая, с которой бы стороны взяться за нее, – мерил ее верхушку, обходил кругом – и все не мог ничего придумать. С любопытством посматривал на дьявола Твардовский.

Нельзя было без смеха смотреть на эту маленькую черненькую фигурку, которая едва была заметна у огромной скалы и которая бегала кругом ее, чихала и ворчала, посматривая исподлобья на Твардовского.

Но вот, видит Твардовский, что фигурка эта поднимается на копытах, растет все выше и выше, переросла скалу, схватила ее за конец, как палку, перевернула и поставила вверх ногами. Не стала, однако, скала с первого раза: трещала и шаталась то в ту, то в другую сторону, покамест дьявол не притиснул ее к земле.

– Что, каково! – сказал он, поравнявшись с Твардовским.

– Ладно! Пойдем теперь писать договор.

– Пойдем!

И они оба отправились к школе Твардовского, на Кржеменки.

IX. О том, как написан был договор

Когда они пошли на Кржеменки, Твардовский зажег свечку и вынул из-за пазухи лист пергамента.

– Ты, может быть, думаешь, Твардовский, – сказал ему дьявол, – наши договоры пишутся, как ваши acta et munimenta[5 - Акты и ходатайства (лат.

).], на ослиной или телячьей коже? Ты, может быть, полагаешь, что купчая на душу может совершиться на этом дрянном лоскутке, достойном разве только одних ваших omnibus et universis praesentibus et futuris[6 - Выражение universis et singulis, praesentibus et futuris – «всем и каждому в отдельности, настоящим и будущим» – в Средние века было употребительной формой обращения короля к народу в королевских указах (универсалах).