Магистр Твардовский

– Напротив; тебе будет казаться, что ты делаешь все по своей воле…

– А это предчувствие – эта мысль, что все сделано мною с добрым намерением, послужит лишь ко вреду ближнего!

– Нет, ты не будешь этого чувствовать в первую минуту…

– Но ты делаешь меня виновным уже тем одним, что говоришь мне об этом теперь. Как же ты хочешь иметь со мной дело без всякого пожертвования с твоей стороны? Ведь ты нуждаешься во мне, а не я в тебе. Кто-нибудь из нас двоих попадет впросак, – заметил Твардовский после минутного молчания.

– Согласен ли? – спросил дьявол.

– Согласен, – отвечал Твардовский.

И оба улыбнулись. Таким образом, первое условие было установлено.

– Во-вторых, – продолжал Твардовский, – дашь мне славу… да, славу, потому что слава равносильна на этом свете с могуществом. Человек, поступкам которого предшествует слава, черпает новые силы в самом себе. Слава – это его патент, аттестат, уверенность, что все действия его будут приняты. Слава привяжет ко мне толпу и сделает меня властелином ее.

– Дам тебе славу; делай из нее, что хочешь, – продолжал сатана, – только не забудь, она будет для тебя не более, как бы колыбельною песнью кормилицы для ребенка.

– В-третьих, дашь мне власть творить чудеса, то есть то, что несогласно с законами природы или человеческой мысли, – продолжал Твардовский.

– Требуй этого не от меня, а от дьявольской мудрости… Она тебе даст эту силу. Только не забудь, что во всех вещах, несогласных с законами природы, власть эта есть только призрак власти, иллюзия… Мы не творим чудес, но только морочим людей.

– Мне больше и ненадобно, согласен.

– Ну вот, теперь ты видишь, что я покупщик великодушный и невзыскательный. Теперь выслушай мои условия. Во-первых, ты отдашь мне по смерти (ты можешь прожить до глубокой старости) душу свою и пойдешь в ад вместе со всеми твоими последователями, со всеми, кто уверует в тебя.

– До них мне нет дела, – прервал Твардовский. – Что же касается до моей собственной души, то я согласен отдать ее, но только после долголетней жизни.

– Это последнее условие не зависит от меня.

– Но ты можешь сократить мою жизнь.

– Не могу, несмотря на все мое желание. Извини меня за откровенность; я не хочу утаивать от тебя ничего.