Магия и кровь

Несмотря на кондиционеры, гоняющие воздух по вагонам, в нос ударяет запах немытого тела. Я изо всех сил отворачиваюсь от мужчины, который держится за поручень под потолком – его подмышка у меня как раз на уровне глаз.

– Ну что, какой у тебя план? – спрашиваю я Кейс.

– Я вообще-то у тебя хотела спросить.

Она с кислым лицом прислоняется к дверям, к которым прислоняться не положено.

Я сильнее вцепляюсь в поручень. О каком плане может идти речь, когда у меня сегодня Призвание? Что бы там ни говорили взрослые, подготовиться к нему я не смогу.

Ни тебе упражнений, ни пробных заданий.

Кейс стонет:

– Да нет же. Я имела в виду, что это ты нашла мне стажировку и это ты утверждаешь, что она идеальная. Вот я и решила, что у тебя есть какой-то план.

«Ой».

– Вот и «ой».

Я наклоняюсь к ней поближе:

– Точно. План. «Ньюген» в своей ленте постоянно рассказывает, что ищет новые точки зрения – как было с той фотомоделью, которой дали стажировку, потому что она придумала, как сделать роботов «Ньюсап» эстетичнее.

– Ты о тех «Ньюсапах», которых отозвали и сняли с производства?

– О них, но это же другой вопрос…

Кейс кривится:

– Если другой вопрос – это вопрос о том, как робот задушил владельца, когда поправлял ему подушку перед сном, то это довольно-таки существенно.

– Да я не про это! Я про то, что курсы по политологии, на которые ты сейчас ходишь, позволяют тебе смотреть на все с новой, неожиданной точки зрения.

Кейс нахватала себе миллион курсов без разбору назло домашним, а я заставила ее выбрать те, которые ей и правда нравились и при этом могли принести пользу и после школы.

Она согласилась только потому, что это делало ее протест нагляднее. По-моему, она просто сама не знает, чего хочет. У Кейс есть честолюбие, но ей не хватает целеустремленности и сосредоточенности.

Почему-то она никак не отзывается на эти мысли, хотя точно их слышит. Я наклоняюсь ближе:

– Я задам вопрос, который повернет обсуждение в твою пользу, а ты ответишь, проявив политическую гениальность.

– И никого-никого не насторожит, что мы сидим рядом?

Я мотаю головой:

– Ты войдешь первая, а я потом, через некоторое время, и сядем в разных концах зала.

– Хорошо.

Кейс медленно выдыхает.

Я тереблю край рубашки.

– И тебе стоит послушать мысли ведущего для надежности…

– Во-первых, ни за что, – говорит Кейс. – Во-вторых, в битком набитом зале? Да мне бы сосредоточиться, чтобы выдать ответ!

«И то верно».