Магия и кровь

Из-под манжеты выглядывает временная татуировка – буквы АТГЦ, складывающиеся в какой-то рисунок, который мне не разглядеть.

– Заходи! Или ты просто поглазеть пришла? – Голос его звучит резко и грубо.

Красавец, конечно, но все-таки козел.

Зрители приглушенно хихикают. Я поднимаюсь по ступеням к свободному месту в дальнем углу. По пути я задеваю широкими бедрами ряды столов, промежутки между которыми совсем узкие – только-только стулья влезают. Я вечно наталкиваюсь на предметы, даже когда уверена, что обхожу их с запасом.

Когда мне было четырнадцать и я вдруг обнаружила, что у меня появились бедра, я этого ужасно стеснялась. Вечно шептала: «Извините», вжимала голову в плечи, и щеки у меня полыхали. Пока однажды это не увидела мама. Она сказала:

– Никогда не стесняйся того, что занимаешь какое-то пространство своим телом. Общество всегда будет требовать, чтобы ты стала меньше и вписалась в его дурацкие рамки. У тебя наши, томасовские, бедра и попа, вот и отлично – сможешь занять больше места.

С этими словами она, сверкнув глазами, задела бедром стеллаж, который опасно пошатнулся, и улыбнулась мне.

Мое тело никогда не было маленьким, если не считать роста, и вряд ли будет. Мамины слова заставили меня почувствовать, что мне не обязательно жить так, словно это плохо. Алекс вот совершенно не стесняется своих размеров. Бабушка тоже. И мама. Значит, и я не должна. Я по-прежнему извиняюсь, когда на что-то налетаю, потому что я родилась и выросла в Канаде и физически не могу ничего с этим поделать, но меня это больше не огорчает.

Я сажусь и оглядываю зал. Он устроен как университетские аудитории, которые я видела в Сети. Ряды удобных стульев с маленькими столиками-тачскринами, которые подключаются к телефону, так что даже не нужно носить с собой планшет из аудитории в аудиторию.

Смотрю на других зрителей – у всех волосы и глаза ярких неестественных цветов, но можно подумать, будто они такими и родились. Подобные искусственные изменения называются «геномоды», их научились делать совсем недавно.

Они могут касаться не только внешности. Нужно сказать, что разрешено не все, есть ограничения. «Ньюген» не замечен в том, чтобы придавать людям черты животных, и вообще не занимается всякими странностями. Самое большее, что здесь себе позволяют, это глаза и волосы диковинных цветов. Большинство людей решаются на небольшие внутренние геномоды – например, избавляются от риска болезней или перепадов настроения.