Магия соблазна

Днем здесь было красиво, но еще более захватывающе отель выглядел ночью при освещении.

Несмотря на то что это был деловой ужин, было совершенно ясно, для кого он предназначен. Сплоченное сообщество представителей «старых денег» установило традицию проводить это мероприятие много-много лет назад. Лили знала, что лишь немногим новичкам удавалось сюда попасть. Приглашение получали только те, чей успех измерялся не миллионами, а миллиардами.

Лимузин остановился перед входом. Молодой человек в униформе услужливо открыл дверцу Лили и помог ей выйти.

Как только они вошли в большой зал для торжеств, освещенный яркими хрустальными люстрами, Лили застыла, в очередной раз пораженная видом. Мост Золотые Ворота, сияющий на фоне чернильного неба и сверкающей от бликов ночных огней темно-синей глади залива, предстал перед Лили во всем своем великолепии.

Она почувствовала руку Девана, подталкивающую ее вперед. Зал был полон гостей, которые буквально излучали богатство. Собравшиеся оживленно переговаривались, наслаждались шампанским и с широкими улыбками на лицах приветствовали знакомых.

Звуки классической музыки – оркестр еще не начал играть в полную силу – заглушал гул голосов.

Куда бы она ни посмотрела, повсюду были группы людей, а между ними сновали официанты в черных жилетах с подносами, уставленными бокалами и закусками.

Лили увидела, как Деван оглядел лица в толпе, прежде чем жестом показать ей, что им следует идти. Сердце сжалось – она надеялась, что сможет провести вечер с братом, несмотря на их разногласия, но у Девана были другие планы.

Лили почувствовала, как надежда умирает внутри ее и ей на смену приходит жгучий гнев, который придется скрывать за улыбкой.

Деван, стараясь не встречаться с ней глазами, взял ее за руку и повел к Линкольну Харрисону. Брат предал ее. У Лили не осталось сомнений, Деван не собирается помогать ей.

Лили смотрела на Линкольна, в глазах которого читалось явное собственничество. Мужчина смотрел на нее, как на принадлежавшую ему безделушку.

Это была сделка, и она была товаром.

Она стряхнула с себя руку брата.

– Привет, Линкольн!

Его голубые глаза сверкнули, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, но в последний момент она повернулась к нему щекой. Когда он отстранился, его губы сложились в упрямую линию.

– Лили! – Линкольн обнял ее за талию и притянул к себе.

Она чувствовала себя в ловушке. Живот свело от тяжести руки Линкольна на ее бедре. Это был не знак привязанности, а кандалы.