Мадемуазель С.

Нам нужно отделиться от мира, чтобы дать возможность проявиться этому «мы». Этой зимой мы поищем такой уголок, не так ли? Ведь ты, к несчастью, должен сейчас надолго уехать. Целых три недели не видеть тебя, не иметь возможности тебя обнять! О дорогой, как же это долго!

Но когда вернешься, если ты еще хочешь меня (заметь, я не говорю «если ты меня еще любишь»), ты найдешь меня готовой к твоим пылким ласкам. Раз ты так любишь хлестать мои ягодицы, я предоставлю их тебе без оговорок и страха, ведь теперь, когда я так пострадала от хлыста, я уже не боюсь его, как прежде, к тому же я прекрасно знаю, что доставлю тебе удовольствие, проявив покорность.

Мой любимый, я – твоя маленькая дорогая раба. Так и обращайся со мной, но только никогда, никогда не лишай меня твоих ласк. Скажи, знаешь ли ты, как сильно я к тебе привязана? Знаешь ли ты, как безмерно я тебя люблю?

Мой дорогой, мое божество, как прекрасны твои глаза. Дай мне твои губы. Какое это бесконечное наслаждение – тешиться в твоих объятиях, вздрагивать от твоих ласк, даже самых грубых.

Чувствовать тебя во мне, в моем дрожащем анусе, куда с такой страстью вторгается твой член, это неслыханная радость, которая превосходит все то, что мне довелось узнать, и даже то, что я могла вообразить.

Приди, я доставлю тебе это удовольствие. Я тоже войду в твой анус, и ты кончишь, упиваясь своими ощущениями.

Люблю тебя.

До встречи, мой любимый.

    Твоя Симона

Письмо 37

5:30

Мой бесценный.

Пишу тебе обещанное длинное письмо.

Прежде всего хочу тебя поблагодарить за четыре страницы, наполненные страстью, что ты передал мне в пятницу. Как передать тебе мою радость, когда я открыла конверт и развернула листки с этими сжатыми пылкими строчками? Да, я хотела получить от тебя письмо, но я не ожидала, что оно будет таким длинным, ведь со времен Бандоля я отвыкла получать от тебя подобные письма.

Я оторвалась от тебя с болью в сердце. Нам так хорошо было вместе в прошлую пятницу! Я чувствовала каждое движение твоего обожаемого тела, а твой член наливался силой в моей руке; с какой страстью я обладала тобой, любимый! Никогда до этой минуты я так глубоко не содрогалась всем своим телом, мой обожаемый.

Мне пришла в голову нелепая мысль, что нам, наверное, придется навсегда расстаться. В одну секунду она пронзила меня, и я страстно тебя обняла, запечатлев на твоих губах обжигающий поцелуй.