Максимальный риск

Он всегда был очарователен, но иногда она замечала грусть под его улыбкой. Он всегда был напряжен, и ее беспокоил ореол глубокой скорби, окружавший его, но он никогда не говорил с ней о своей жизни, а она слишком стеснялась спросить.

– С тобой очень душевно, Джина, – сказал он ей однажды вечером, останавливаясь перед воротами ее фермы.

– Вы вежливо пытаетесь сказать мне, что со мной скучно? – пробормотала она, всем сердцем желая, чтобы он счел ее красивой и сексуальной. «Душевно» же больше подходило для монашки.

– Конечно нет. С тобой вовсе не скучно, – тихо заверил ее Ланзо.

Он повернул к ней голову, и Джина замерла при виде бриллиантового блеска его глаз.

– Ты очень милая, – прошептал он, а потом поцеловал ее мягко и нежно. – Я проверил расписание, завтра у тебя выходной. Не хочешь прокатиться со мной на лодке?

Джина почти не спала той ночью. На следующий день, когда она услышала, как подъехала машина Ланзо, она выбежала ему навстречу с раскрасневшимся от возбуждения лицом. В восемнадцать она была слишком молода и наивна, чтобы скрывать свои эмоции.

День прошел прекрасно, вспоминала Джина, опускаясь глубже в ванну. На безоблачном небе ярко светило солнце, когда Ланзо завел мотор своего шикарного катера. Казалось, что его плохое настроение прошло, и он был харизматичен и поразительно сексуален. Потертые джинсы обтягивали стройные бедра, а расстегнутая рубашка позволяла увидеть накачанный живот. Джина наблюдала за ним голодными глазами, и ее сердце чуть не вырвалось из груди, когда он притянул ее к себе и поцеловал.

Они катались вдоль берега, устроили пикник в пустынном заливе, после которого занимались любовью в каюте на нижней палубе. Звук волн, бьющихся о корму, и крики чаек смешивались с тихими стонами удовольствия, когда он проводил руками по ее дрожащему телу.

В какой-то момент он неуверенно остановился.

– Это же не первый твой раз? – спросил он, нахмурившись.

– Нет, – солгала она, боясь, что правда может его испугать.

Но он не остановился.

Он целовал ее с такой страстью и ласкал с такой нежностью, что, когда он, наконец, вошел в нее, она не ощутила никакого дискомфорта, а только удивительное чувство наполненности, словно она всю жизнь ждала этого момента и этого мужчину.

Вода в ванне остыла, и Джина, поежившись, встала и потянулась за полотенцем. В тот день она отдала Ланзо не только свою девственность, но и свое сердце, наивно не понимая, что для него секс – просто ничего не значащее удовольствие.