Маленькая ложь

– Вряд ли, – ответил пожилой конгрессмен. – Пока не вижу доказательств того, что ваша организация настолько великолепна… Более того, я вообще пока не вижу никаких доказательств.

К счастью, остальные участники телемоста как раз в этот момент присоединились к ним, и Дереку удалось промолчать, а ему очень хотелось язвительно ответить на выпад конгрессмена.

Родители Дерека умерли, когда ему было двенадцать лет, и его нехотя взял к себе на ранчо в Вайоминг дядя – закоренелый холостяк. Поэтому бранные слова составляли неотъемлемую часть его воспитания.

Едва ли он спас бы положение тем, что предложил конгрессмену США поцеловать себя в зад. Дерек заметил на себе пристальный взгляд Стива: тот явно опасался, что Дерек выразится неподобающим образом. Дерек понимающе кивнул.

Телемост открыл председатель комитета, сенатор Эдмундсон, человек гораздо более симпатичный, чем Холенд.

– Командир Дрэкетт, агент Уотермен, спасибо, что держите нас в курсе дела. Я знаю, как ценно ваше время.

– Здравствуйте, сенатор, – почтительно поздоровался Стив.

– Ближе к делу, Роберт. – Конгрессмен Холенд практически оборвал Стива на полуслове и язвительно продолжил: – Дрэкетт только что сказал, что есть достижения. С нетерпением жду вашего доклада!

– Ну хорошо, – ответил сенатор Эдмундсон, хотя на миг на его лице мелькнуло раздражение. – Прошу вас, командир Дрэкетт.

– Сегодня агент Уотермен и его коллеги по пути из Чикаго получили важные сведения. Они тут же изменили маршрут и отправились в Филадельфию.

Участники телемоста слушали очень внимательно. Две недели докладывать было практически не о чем. И вот наконец…

– Мы погнались за одним из них, но, к сожалению, он успел застрелиться прежде, чем мы его арестовали, – продолжал Стив. – Кроме того, пока наши агенты преследовали одного из злоумышленников, те, что засели в доме подожгли его. Он сгорел до основания.

– Значит, агент Уотермен, день у вас выдался интересный, но вам по-прежнему нечего предъявить, – поспешил вставить конгрессмен Холенд.

Прежде чем ответить, Дерек сосчитал до трех. Однажды лошадь, на которой он скакал, понесла и сбросила его, и ему пришлось четыре мили брести домой со сломанной лодыжкой. И ничего, выжил.

Выживет и сейчас.

– Откровенно говоря, конгрессмен, прежде чем дом полностью сгорел, нам удалось кое-что вытащить оттуда. Особенно ценным кажется некое переговорное устройство.